• Приглашаем посетить наш сайт
    Соллогуб (sollogub.lit-info.ru)
  • Cлово "TANTE"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  
    1. Шерамур. Глава 23.
    Входимость: 13.
    2. Зимний день. Глава 5.
    Входимость: 13.
    3. Зимний день. Глава 6.
    Входимость: 6.
    4. Шерамур. Глава 22.
    Входимость: 4.
    5. Детские годы. Глава 20.
    Входимость: 2.
    6. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 10.
    Входимость: 2.
    7. Зимний день
    Входимость: 2.
    8. Шерамур. Глава 5.
    Входимость: 2.
    9. Шерамур. Примечания.
    Входимость: 2.
    10. Зимний день. Глава 13.
    Входимость: 1.
    11. Колыванский муж. Глава 16.
    Входимость: 1.
    12. Зимний день. Глава 3.
    Входимость: 1.
    13. Колыванский муж. Глава 2.
    Входимость: 1.
    14. На ножах. Часть 5. Глава 26.
    Входимость: 1.
    15. Колыванский муж. Глава 13.
    Входимость: 1.
    16. Колыванский муж. Глава 15.
    Входимость: 1.
    17. Шерамур. Глава 7.
    Входимость: 1.
    18. Павлин. Глава 14.
    Входимость: 1.
    19. Колыванский муж. Глава 11.
    Входимость: 1.
    20. Зимний день. Глава 4.
    Входимость: 1.
    21. П.Громов, Б.Эйхенбаум: Творчество Н.С. Лескова. Глава 5.
    Входимость: 1.
    22. Зимний день. Глава 2.
    Входимость: 1.
    23. Шерамур. Глава 24.
    Входимость: 1.
    24. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Примечания.
    Входимость: 1.
    25. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Приложение.
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Шерамур. Глава 23.
    Входимость: 13. Размер: 9кб.
    Часть текста: пышною белою драпировкою с фестонами, подхваченными розовыми лентами. Вместо слабых, тщедушных рефлексов внешнего света комната была до изобилия освещена и согрета огнем двух ламп, стоявших по углам неизбежного мраморного камина. Вся эта комната была так мала, что представляла какой-то клубочек, в котором ничто не расходилось, а все сматывалось. На пространстве каких-нибудь четырех квадратных аршин тут были и двуспальная кровать Tante Grillade, и комод, где теперь хранилось Шерамурово золото, и камин с веселым огоньком, и круглый стол, на котором прекрасно дымилась чистая вазочка с бульоном из настоящего мяса. Кроме этого, тут же стояли литр красного вина и корзинка с лакомством «четырех нищих». Сама Grillade тоже была в авантаже: седые крендели на ее висках были загнуты как-то круче и крепче обыкновенного и придавали ее опытному лицу внушительность и в то же время нечто пикантное. Здесь у места сказать, что Шерамур в этот раз впервые вкушал хлеб и пил сок винограда tête-â-tête 1 с женщиной. И он не рассуждал, не чувствовал истину догмата, что для счастия недостаточно достать кусок хлеба, но нужно иметь с кем его приятно съесть. Затрапезный разговор их никем не записан, но он был очень серьезен и шел исключительно о деньгах. Tante доказала Шерамуру, что если держать его деньги в ее комоде и кормить на них voyou, то этих денег хватит не надолго; они выйдут, и voyou опять будет не на что кормить. Шерамур согласился и задумался, а Tante Grillade показала выход, который состоял в том, чтобы пустить деньги в оборот. Тогда эти деньги дадут на себя другие деньги, и явится неистощимая возможность всегда жрать и кормить других. Шерамур захлопал руками: «Voila, 2 — говорит,— voila, это и нужно! Одна беда: как пустить деньги, кому доверить; кто не обманет? Шерамур...
    2. Зимний день. Глава 5.
    Входимость: 13. Размер: 11кб.
    Часть текста: «Это тот виноват, кто их до этого доводил». «А если это делалось по приказу?» «Это все равно». — Какова! — Да-с! Я говорю: за это можно страдать. А она отвечает: «Лучше пострадать, чем испортить свой путь жизни». — Каково непротивление! — Ну вот, как видите! — Впрочем, если смотреть по-ихнему и держаться евангелия, то она не совсем и неправа... — Да, она даже очень права; но ведь общество не так устроено, чтобы все по евангелию, и нельзя от нас разом всего этого требовать. — Да, это очень печально; но если вы это сломаете, а потом исковеркаете, то что же вы новое поставите на это место? — Нигилисты говорили: ничего! Хозяйка промолчала и сучила в пальцах полоску бумаги, а умом как будто облетала что-то давно минувшее и потом молвила: — Да, ничего , они только и умели сбивать с толку женщин и обучать их не стыдясь втроем чай пить. — А как эта непротивленка вела себя в этих отношениях? — Вы, верно, хотите спросить о тех отношениях, о которых не говорят при Лиде... Но отдыхавшая за трельяжем Лидия к этому времени, верно, совсем подкрепилась и сама вмешалась в разговор уже не сонною речью. — О такой женщине, как Федорушка, можно при всех и все говорить, — сказала Лида. — И...
    3. Зимний день. Глава 6.
    Входимость: 6. Размер: 10кб.
    Часть текста: — Желала бы я знать, где глаза у людей, которые смеют что-нибудь говорить против породы? Лида, неужели ты без корсета? — Я хожу так постоянно. — И стройна, как богиня. Но Валериан говорил мне, что у вас очень много уродих, и все теперь сняли кольца и решили не носить ни серег и никаких других украшений. — Ему какая забота? — Отчего же, его интересует все. Но разве это в самом деле правда? — Правда. — И вот вы увидите, что, наверное, многие не выдержат. — Очень может быть. — Которой серьги к лицу, та и не выдержит — наденет. — Что же, если и не выдержит, то по крайней мере поучится выдерживать, и это что-нибудь стоит. Прощайте, ma tante. — И у кого пребезобразная фигура, той лучше корсет. — Ma tante, ну что нам за дело до таких пустяков? До свидания. — До свидания. Красота ты, моя красота! Я только все не могу быть покойна, что ты кончишь тем, что уйдешь жить с каким-нибудь непротивленышем. Лидия холодно, но ласково улыбнулась и молвила: — Ma tante, как можно знать, что с кем будет? Ну, зато я не сбегу с оперным певцом. — Нет! Бога ради нет! Лучше кто хочешь, но только чтоб не непротивленыш. Эти «малютки» и их курдючки... это всего противнее. — Ах, ma tante, я уж и не знаю, что не противно! — Ну, пусть лучше будет все противно, но только не так, как эти, которые учат, чтоб не...
    4. Шерамур. Глава 22.
    Входимость: 4. Размер: 4кб.
    Часть текста: действовал: крошке не позволял пропасть, все больным тащил. Сам только «хлёбово» ел, а свою порцию котлет солдатам дробил, выбирая, который ему казался «заморенней». Начальство, «сестры»— все им были довольны, а солдатики цены не слагали его «добродетели». Даже которого, говорят, монах на смерть отысповедует, он и тому, мимо идя, еще кусочек котлетки в рот сунет — утешает: «жри». Тот и помирать остановится, а за ним глазом поведет. И кончилось все это для Шерамура чем же? тем, что он сам не заметил, как, при его спартанстве, у него к концу службы собралась от жалованья «пригоршня золота». Сколько его там было — он не считал, но повез все в свою метрополию, к «швейцарцам»,— чтобы делить. Привез к одному из митрополитов и «высыпал». Стали говорить и поспорили: тот «всё» хотел взять на «дело», но Шерамур не дал. Он настаивал, чтобы прежде всего «сотворить какую-то вселенскую жратву», то есть «пожрать и других накормить», и ограничился на этом так твердо, что «тот цапнул с краю и ушел». Сколько именно он у него взял — Шерамур не знал: «цапнул с краю», да и баста. Деньги были не считанные, да и считать их незачем: «все равно не воротить». Шерамур увидал, что здесь делят неладно, и уехал в Париж. Здесь он знал честную душу, способную войти во все его многопитательные виды и оказать ему самое непосредственное содействие; драгоценный человек этот была Tante Grillade. Она приняла Шерамура и его золото совсем не так, как «швейцарские митрополиты». Tante Grillade...
    5. Детские годы. Глава 20.
    Входимость: 2. Размер: 17кб.
    Часть текста: 20. XX Проснувшись, я услыхал, что матушка была не одна: с нею был профессор Альтанский, и они вели между собою тихую, спокойную беседу. Я был несколько удивлен этому спокойствию и подумал: неужто профессор ничего не знает о том, как страдает его дочь и в каком она нынче была положении. Да и прошло ли это еще? Или, может быть, это им ничего? И затем у меня пошел ряд самых пустых мыслей, с которыми я делал свой туалет, вовсе не думая о том, куда я собираюсь и как буду себя там держать. Когда я был совсем готов, матушка позвала меня к себе — и, не трогаясь с места, сказала мне; — Ну-ка, покажись, как ты одет... — Я стал. — Повернись. Я повернулся спиной. — Молодец!— заметил, глядя на меня, Альтанский. — Молодец-то он молодец,— ответила, как мне показалось, не без гордости maman,— но я вижу, что у этого молодца скверно сшито платье. И с этим она, вздохнув, встала и своими руками перевязала на моей шее галстук иначе, чем он был завязан, поправила воротнички моей рубашки и, перекрестив меня, велела идти. — Не сиди долго,— сказала она в напутствие. — Нет, maman. — Однако и не спеши: это надо соображать по приему — как держат...

    © 2000- NIV