• Приглашаем посетить наш сайт
    Пушкин (pushkin.niv.ru)
  • Колыванский муж. Примечания.

    Глава: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
    11 12 13 14 15 16
    Примечания



    Примечания

    КОЛЫВАНСКИЙ МУЖ

    Печатается по тексту: Н. С. Лесков, Собрание сочинений, том пятый, СПб., 1889, стр. 451—520.

    Рассказ впервые напечатан в декабрьском номере «Книжек Недели» за 1888 год.

    Действие рассказа, видимо, не случайно приурочено к 1869—1870 годам. Именно в это время (точнее — летом 1870 года) Лесков впервые сталкивается с оскорбительными для русского человека проявлениями немецкого национализма и шовинизма в Ревеле (см. А. Лесков, Жизнь Николая Лескова, стр. 235). Столкновение запоминается Лескову на всю жизнь. В дальнейшем, благодаря частым наездам в Остзейский край, писателю неоднократно приходится наблюдать явления подобного рода, и в его сознании прочно утверждается враждебное отношение к немецким баронам-остзейцам и к правящим классам Германии вообще, выказывавшим в отношении других народов дух нетерпимости и насилия. В публицистике и художественном творчестве Лескова, хронологически предваряющих рассказ «Колыванский муж», эта вражда проступает явственно (см., например, статью Лескова «Законные вреды» и рассказы «Железная воля» и «Александрит»). В «Колыванском муже» она завуалирована шутливой формой повествования, но по существу остается той же. Немецким характерам, с железной педантичностью и настойчивостью проводящим в жизнь идею о своей национальной исключительности и превосходстве, Лесков противопоставляет тип русского человека, горячего, непосредственного и непоследовательного, привлекающего к себе симпатии даже своими недостатками, но не отдает предпочтения и ему. Лесков не был квасным патриотом, но в данном случае такой подход к герою усугублялся его особой оценкой политической обстановки в Прибалтике. Наряду с немецким национализмом писателю были, пожалуй, не менее чужды бестактные, а подчас и грубые действия русских обрусителей края, а также в известной мере солидаризировавшихся с ними славянофилов типа Ю. Ф. Самарина и И. С. Аксакова. Рассказ недаром пестрит ироническими характеристиками патриотизма славянофилов. «Односторонность» славянофилов претила писателю. В одном из своих писем он заявляет: «Я не только не партизан славянофильского направления, но даже прямо не люблю его» (ИРЛИ, ф. 62, оп. 3, № 295). В статье «Русские деятели в остзейском крае», касаясь вопроса о сосуществовании различных национальных стихий в прибалтийских странах и поведения царской администрации, Лесков писал: «Правитель... обязан заботиться, чтобы всякий племенной антагонизм смешанного населения не усиливался, а сглаживался и чтобы все равно чувствовали справедливость в беспристрастии правящей власти. Думается, что равное для всех внимание и справедливость были бы гораздо нужнее и полезнее, чем обнаружение тех или других племенных «предпочтений». История русской администрации в остзейском крае имеет немало доказательств, что предпочтения как в ту, так и в другую сторону приносили гораздо более вреда, чем пользы» («Исторический вестник», 1883, ноябрь, стр. 257).

    Изображенная Лесковым комическая история превращения русских детей в немцев (по закону о смешанных браках дети Сипачева должны были называться русскими — по отцу) была, очевидно, типичным явлением в жизни остзейского края. Во всяком случае, задолго до написания «Колыванского мужа» тема его уже как бы получила права гражданства в русской периодической печати. Так, например, в статье «Отзыв рижского петропавловского братчика о мнимовероисповедном вопросе в прибалтийских губерниях» читаем: «Даже уступки со стороны православной церкви не укрощают, а только поощряют врагов русского православия еще к большей заносчивости. При совершении в прибалтийских губерниях браков между православными и протестантами отменено требовать подписки о воспитании в православной вере детей, имеющих родиться от сих браков. Теперь многие пасторы, как выше сказано, стали крестить чрез своих агентов не только таких детей, но даже и тех, у коих оба родителя православные. Слыша и видя все это, мы, русские, сокрушаемся и чувствуем, что в обидах, чинимых православию, выражается неприязнь не к православию только, но и к нам, к русскому народу, к русскому имени вообще, и от кого же? От людей, осыпанных и осыпаемых благодеяниями русского правительства!» («Москва», 1867, № 58).

    Учитывая ревниво-насмешливое отношение Лескова к деятельности славянофила И. С. Аксакова, поместившего эту статью в своей газете, трудно допустить, чтобы такой «отзыв» не попал в поле его зрения при работе над «Колыванским мужем».

    Рассказ Лескова получил высокую оценку в критике. Сотрудник газеты «Санктпетербургские ведомости» Н. Ладожский в своей статье «Критические наброски» отмечал: «...перипетии борьбы этого московского мужа со своею колыванскою роднёю... составляют всю прелесть, всю правду и глубину превосходного рассказа г. Лескова... Помимо бытового значения рассказа г. Лескова, весьма и весьма многое объясняющего в удивительной истории иностранной колонизации в России... самый рассказ безусловно следует признать... художественным...» («Санктпетербургские ведомости», 1889, № 34, стр. 2). Другой критик, столь же положительно оценивая рассказ, высказал мысль об известной его близости к произведениям Тургенева. «В «Колыванском муже», — писал критик, — затронута и солидно разработана та черта русской неустойчивости, слабости характера, которая так постоянна в многочисленных повестях

    Тургенева; г. Лесков... показал человека совсем русского... который «кончил свой курс немцем» и даже погребен в Дрездене» («Исторический вестник», 1890, май, стр. 401—402).

    Колывань — древнерусское название Ревеля (теперь Таллин).

    ...когда там губернаторствовал M. H. Галкин-Врасский... — Михаил Николаевич Галкин-Врасский (1834—1916) был эстляндским губернатором с конца 1868 по 1870 год. В дальнейшем — саратовский губернатор, начальник главного тюремного управления, член государственного совета, статс-секретарь Николая II. В статье «Русские деятели в остзейском крае» Лесков называет Галкина-Врасского в числе лиц, «которые здесь (в остзейском крае. — А. Б.) носились с своими русскими симпатиями и... тоже добра не сделали» («Исторический вестник», 1883, ноябрь, стр. 257).

    ...бывшего петербургского генерал-губернатора, князя Суворова... — Подразумевается Александр Аркадьевич Суворов (1804—1882), внук полководца, генерал, бывший петербургским военным генерал-губернатором с 1861 по 1866 год.

    Там тогда дьяконствовал нынешний настоятель русский в Вене, о. Николаевский... и почитался национальным борцом и «истинно русским человеком», так как он корреспондировал в московскую газету покойного Аксакова. — В год смерти (1912) Николаевский был протоиереем русской посольской церкви в Вене. Корреспонденции, подписанные фамилией Николаевский, в газетах И. С. Аксакова (см. ниже) не встречаются. Говоря о московской газете Аксакова, Лесков имеет в виду газеты «Москва» или «Москвич» (1867—1868).

    Ланские — русский графский и дворянский род. Один из Ланских, Сергей Степанович (1787—1862), с 1850 года был членом государственного совета, а с 1855 по 1861 год — министром внутренних дел.

    ...до вице-губернатора Поливанова... — Виктор Петрович Поливанов (ум. в 1889 году) — бывший вице-губернатор и затем губернатор Эстляндской губернии («Всеобщий календарь», 1891, стр. 510).

    Феодор Знаменский (ум. до 1883 года) — настоятель Ревельского собора. О нем см. «Исторический вестник» 1883, декабрь, стр. 501.

    ...немецкими баронами, имевшими основание особенно любить и уважать ее брата... — А. А. Суворов (см. выше) в 1848 году был назначен эстляндским генерал-губернатором В своей статье «Русские деятели в остзейском крае» Лесков писал, что это назначение «надо считать несчастием для русских... Суворов обнаруживал предпочтение немцам, и это было дурно» («Исторический вестник», 1883, ноябрь, стр.257). Точка зрения Лескова на «остзейский вопрос» исключала национальные «предпочтения» (см. выше, примеч. к стр. 390).

    Anku dranku... — бессмысленное сочетание звуков типа детской считалки.

    ...розовый колпачок, придававший ее легкой и грациозной фигуре что-то фригийское. — Фригийский колпак, головной убор с узким верхом, загибающимся кпереди, носили фригийцы (Фригия — историческая область на побережье Мраморного моря). Впоследствии фригийский колпак считался эмблемой освобождения и послужил образцом для шапочки якобинцев во время французской буржуазной революции 1789—1793 годов.

    Он с Киреевскими, с Аксаковыми — со всеми знаком.— Речь идет о славянофилах — братьях Киреевских и отце и сыновьях Аксаковых. Киреевский Иван Васильевич (1806—1856) один из вождей славянофилов, В 1832 году издавал журнал «Европеец», запрещенный цензурой; в 1845 году некоторое время редактировал славянофильский журнал «Москвитянин», позднее сотрудничал в славянофильских изданиях «Московский сборник» (1852) и «Русская беседа» (1856). Киреевский Петр Васильевич (1808—1856) приобрел известность как собиратель русского народного творчества. После его смерти вышли в свет «Песни, собранные П. В. Киреевским», десять выпусков, 1860—1874. Аксаков Сергей Тимофеевич (1791—1859) — известный писатель. Аксаков Иван Сергеевич (1823—1886) общественный деятель — критик, оратор, публицист, неутомимый редактор и издатель славянофильских газет и журналов «Русская беседа» (1857), «Парус» (1859), «День» (1861—1865), «Москва» (1867—1868), «Москвич» (1867—1868), «Русь» (1880—1886). Аксаков Константин Сергеевич (1817—1860) — критик, историк-филолог, принимал активное участие в славянофильских «Московских сборниках».

    ...страданиями вашего молодого Вертера... — См. роман в письмах Гете «Страдания молодого Вертера».

    ...как ангел на каульбаховской фреске... — Очевидно, речь идет об одной из каульбаховских фресок на стенах Мюнхенской Пинакотеки (картинной галереи). Вильгельм Кауль-бах (1805—1874) — немецкий художник.

    Вспомни «Любушин суд». — Подразумевается былина А. Н. Майкова «Любуша и Премысл», написанная по мотивам чешского народного творчества. В ней говорится о борьбе чешского народа за сохранение национальных порядков и обычаев, против подражания немецкому образу жизни. Идеи, выраженные в этом произведении, были созвучны чаяниям славянофилов, так как там, например, есть такие строки:

    «Непохвально в немцах нам искати правды!» —
    Повторили старцы и бояре,
    И во всем народе раздалося:
    «Непохвально в немцах нам искати правды!»
    «Так и быть суду, как положило вече!» —
    Порешила мудрая княжна Любуша...

    ...в Берлине раз суд в пользу простого мельника против короля решил. — Подразумевается знаменитый исторический факт о конфликте между прусским королем Фридрихом Великим и владельцем мельницы в потсдамском парке. Фридрих Великий в середине XVIII века задумал строить в этом парке дворец Сан-Суси, но ему мешала расположенная там мельница. Мельник отказался ее снести, подал на короля в суд и выиграл процесс. Отсюда пошла французская поговорка: «Il у a encore des juges à Berlin» («Есть еще судьи в Берлине»).

    ..привел... слова Тургенева, что «нашей русской сути из нас ничем не выкуришь» — неточная цитата из «Литературных и житейских воспоминаний» И. С. Тургенева. У Тургенева: «нашей, русской, сути из нас не вывести».

    Он уж и сознался, что с тех пор, как окунулся в немецкое море, так своей сути и лишился. — Подразумевается следующее место из «Литературных и житейских воспоминаний» И. С. Тургенева: «Я бросился вниз головою в «немецкое море», долженствовавшее очистить и возродить меня, и когда я, наконец, вынырнул из его волн, — я все-таки очутился «западником», и остался им навсегда» (см. «Вместо вступления»).

    ...сам просит: «Виновных не щади!» — намек на неизвестное в печати стихотворение Н. А. Некрасова в честь палача польского восстания M. H. Муравьева, назначенного в апреле 1866 года следователем по каракозовскому делу. В связи с этим назначением ожидались массовые аресты среди демократической интеллигенции и усиление гонений на демократическую печать. Преподнося свой дифирамб Муравьеву, Некрасов стремился отвести удар от журнала «Современник», это была «жертва, принесенная Некрасовым чудовищу», ради спасения лучшего, передового журнала того времени (см. сборник «Шестидесятые годы», «Academia», 1933, стр. 462). Между тем современники склонны были расценивать этот поступок Некрасова как выражение его беспринципности, моральной нечистоплотности, находящейся в странном противоречии со всем его творчеством. Лесков цитирует стихотворение по пересказу газеты «Московские ведомости», в которой сообщалось: «Нам пишут из Петербурга, что в прошлую субботу тамошний Английский клуб избрал графа Муравьева в свои почетные члены, а в эту субботу, 16 апреля, граф присутствовал там на обеде. Пили его здоровье, говорили речи... После обеда г. Некрасов прочел стихи, написанные им в честь графа Муравьева. В стихах выставлены заслуги графа, которому теперь «вся Россия бьет челом». Стихи оканчиваются просьбой: «виновных не щади» («Московские ведомости», 1866, № 83, 20 апреля, стр. 2).

    ...Самарины, Хомяковы, братья Аксаковы... — Дмитрий Федорович Самарин — общественный деятель — славянофил, сотрудник изданий И. С. Аксакова. Выпустил в свет собрание сочинений своего брата, Ю. Ф. Самарина (о нем см. ниже). Хомяковы — очевидно, подразумевается только один из Хомяковых — Алексей Степанович Хомяков (1804—1860), теоретик славянофильства, поэт и драматург. Аксаковы — см. выше, прим. к стр. 404).

    Самарин-то — ведь он был в этом, в их Колыванском краю, но они небось его не завертели. Думали завертеть, да он им шиш показал. — Юрий Федорович Самарин (1819—1876), писатель и общественный деятель — славянофил, в 1847 году служил в Риге делопроизводителем комиссии, ревизовавшей городское самоуправление; в дальнейшем написал ряд работ, затрагивающих вопрос о русской политике в Прибалтике («Общественное устройство г. Риги», СПб. 1852; «Письма из Риги», 1849; «Окраины России», Берлин, 1868—1876). Относясь сочувственно к коренному населению края — латышам и эстонцам, Самарин выступал за уничтожение в Прибалтике немецкого влияния, противопоставляя всему немецкому — русское. К позиции Самарина Лесков относился отрицательно, расценивая ее как выражение «односторонности», «партийной несвободности, которая у Самарина иногда граничит с пристрастием... Нам кажется, — продолжает Лесков, — что если бы безусловное «предпочтение» получило теперь такое развитие, какое для него желал Ю. Ф. Самарин, то это привело бы совсем не к благоприятным для русских результатам» («Исторический вестник», 1883, декабрь, стр. 498, 499).

    Гернгутер — член религиозной секты «Богемские братья», основанной в XV веке в Богемии. Критически относясь к учению католической церкви, «богемские братья» желали возвращения к первым векам христианства. Почти вся секта была истреблена во время Богемской войны. В 1772 году граф Цинцендорф предоставил остаткам секты убежище в своем поместье Герренгут (или Гернгут) — отсюда новое наименование членов общины.

    В Прибалтийском крае гернгутеры появились в первой половине XVIII века; они подвергались преследованиям правительства (см. «Правительственные меры по случаю появления в Лифляндии секты гернгутеров в 1743 г.» — «Русский архив», 1868, № 9). «Русские» гернгутеры исповедовали безбрачие, отвергали «спасение» одной верой, отказывались от присяги, военной и государственной службы и т. п.

    ...как оный венецианский мавр... — Подразумевается Отелло, герой одноименной трагедии Шекспира.

    «Боже благослови, а я не виноват» — неточная цитата из «Ревизора». У Гоголя: «Да благословит бог, я не виноват!» (д. IV, явл. 5).

    «Здравствуй, одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь!» — цитата из «Дворянского гнезда» Тургенева (эпилог).

    ...теориями метампсихоза и подумать, что в ней живет душа какой-то тевтобургской векши. — Метампсихоз, или метемпсихоз (греч. metempsychosis — переселение душ) — религиозно-мистическое учение о переходе души из одного организма, после его смерти, в другой. Векша — белка. Тевтобургский лес — лес в Германии, в котором произошло сражение между древними германцами и римскими войсками (см. примечания к рассказу «Пугало»).

    ...и между поэтами и писателями тоже многие, которые судьбу свою с немецкою женщиною связали... — На немках женаты были М. В. Ломоносов, В. А. Жуковский, Ф. И. Тютчев.

    Низводилось это до самых столпов славянофильства. — По всей вероятности, здесь подразумевается Иван Сергеевич Аксаков, жена которого, Анна Федоровна Тютчева, дочь поэта, была наполовину немкой (см. выше).

    «Благословение непраздной и имущей во чреве; да разверзет ее ложесна отрок...» — См. библию, Исход, гл. XIII, ст. 2; евангелие от Луки, гл. II, ст. 23.

    ...всегда все выходило так хорошо и выспренно, как будто он Аксакову в газету передовицу пишет... — Подразумеваются передовицы из газет И. С. Аксакова «День», «Москва» и «Москвич». Значительная часть этих передовиц, написанных самим Аксаковым, была посвящена пропаганде русского влияния в остзейском крае и разоблачению националистических устремлений немцев.

    Не верю наветам коварным — цитата из романса М. И. Глинки «Уймитесь, волнения страсти», написанного на слова Нестора Васильевича Кукольника (1809—1868).

    ...«Глас вопиет в пустыне: приготовьте путь богу» — цитата из библии, Книга пророка Исайи, гл. XL, ст. 3.

    Готфрид Бульонович — каламбур. Готфрид Бульонский — герцог Нижней Лотарингии (ок.1060—1100), по преданию — главный начальник первого крестового похода (1096).

    ...а вышел фос-куш... — Fausse couche (франц.); — преждевременные роды.

    И прочитает в немецком переводе из Гафиза: Тщетно, художник, ты мнишь, Что творений своих — ты создатель. — Лесков ошибается: это не перевод из Гафиза, а строка из стихотворения А. К. Толстого.

    ...полечиться в Дубельне у Нордштрема, в его гидропатической лечебнице. — Нордштрем Христиан Андреевич (1817—1885) — доктор, статский советник (см. «Российский медицинский список на 1876 г., стр. 193). В одном из писем В. П. Боткина к И. С. Тургеневу есть следующая характеристика Нордштрема: «...самый дельный из всех докторов, каких я знал» (В. П. Боткин и И. С. Тургенев. Неизданная переписка 1851—1869». «Academia», M. — Л., 1930, стр. 113).

    Дубельн, Майоренгоф — теперь Дубулты, Майори.

    Захарьин, Григорий Антонович (1829—1897) — профессор Московского университета, директор факультетской терапевтической клиники, врач-практик, автор диссертации на тему: «Ученье о послеродовых заболеваниях».

    Поланген — теперь Паланга.

    Было опять утро, и был вечер в день второй — неточная цитата из библии (Книга первая Моисеева, Бытие, ст. 8).

    Литке, Федор Петрович (1797—1882) — граф, адмирал; исследователь Арктики и Тихого океана, президент Академии наук, основатель «Русского географического общества». В 1850—1856 годах был командиром порта и военным губернатором в Ревеле и в Кронштадте

    Глава: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
    11 12 13 14 15 16
    Примечания
    © 2000- NIV