• Приглашаем посетить наш сайт
    Андреев (andreev.lit-info.ru)
  • Cлово "TUTTI"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  
    1. Письма. Шубинскому С.Н. 23 апреля 1880 г.
    Входимость: 2.
    2. Чертовы куклы. Примечания.
    Входимость: 1.
    3. Письма. Лаврову В.М. 14 июня 1889 г.
    Входимость: 1.
    4. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Глава 5.
    Входимость: 1.
    5. Жизнь Николая Лескова. Часть 7. Глава 5.
    Входимость: 1.
    6. Письма. Терновскому Ф.А. 19 января 1883 г.
    Входимость: 1.
    7. Некуда. Книга 3. Глава 3.
    Входимость: 1.
    8. Н. С. Лесков. Л. Н. Толстой: Переписка. Часть 6.
    Входимость: 1.
    9. Письма. Ахочинской З.П. 17 февраля 1891 г.
    Входимость: 1.
    10. Письма. Щебальскому П.К. 15 января 1876 г.
    Входимость: 1.
    11. Некуда. Книга 2. Главы 17 и 18.
    Входимость: 1.
    12. Письма. Суворину А.С. 22 апреля 1888 г.
    Входимость: 1.
    13. Н. С. Лесков. Л. Н. Толстой: Переписка. Часть 3.
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Письма. Шубинскому С.Н. 23 апреля 1880 г.
    Входимость: 2. Размер: 4кб.
    Часть текста: а он их дал, несмотря на то, что Голубинский много раз противоречит Макарию. О Голубинском вернее всех отозвался некто таким образом: «Он трепит исторические источники, как пономарь поповскую ризу, которую он убирает после служения». Сейчас ее еще целовали, сейчас чувствовали, как с ее «ометов» каплет благодать, а он ее знай укладывает ... Грубо это, но ведь он знает, что под нею не благодать, а просто крашенина с псиным запахом от попова пота. Но Голубинский, кажется, так и идет на это... Это Шер русской церковной истории, у которой до сих пор были только «кадиловозжигатели». Пусть что кому нравится, а мне нравятся Шлоссер, Ренан, Шер, Костомаров, Знаменский и Голубинский. Степени их учености и дарований различны, но прием и дух один и тот же, — это дух, единственно принадлежащий живой науке , и он есть дух живучий — дух будущего истории, тогда как Б. и tutti frutti останутся мертвыми, погребающими своих мертвецов. Дружески любящий Вас Н. Лесков. Примечания 121 Печатается по автографу (ГПБ). Впервые опубликовано в книге: А. И. Фаресов. Против течения. СПб., 1904, стр. 221—223. Письма Лескова к С. Н. Шубинскому занимают важное место в эпистолярном наследии писателя; основная часть писем приходится на 1880—1890-е годы (см. т. 11 наст. изд.). С. Н. Шубинский (1834—1913) — беллетрист и историк, на протяжении многих лет, начиная с 1880 года, был редактором журнала «Исторический вестник», активным сотрудником которого стал Лесков; сотрудничеству в журнале, произведениям, которые посылал Лесков, и посвящены в основном его письма к Шубинскому. Данное письмо датируется по календарю («Среда, вечер. Пасха»). О Голубинском никому не поверю. Я читаю его страстно ... — Речь идет о книге профессора Московской духовной академии Е. Е. Голубинского (1834—1912) «История русской церкви», т. 1, первая половина...
    2. Чертовы куклы. Примечания.
    Входимость: 1. Размер: 16кб.
    Часть текста: общением с низкопоклонными и бездарными чиновниками из министерства народного просвещения, упивавшимися посылкой своему министру Д. А. Толстому льстивых поздравительных депеш, Лесков писал А. П. Милюкову: «Еще ли не деятели? А того нет, чтобы сказать графу о стоне, который стоит по всей стране за неразрешение переэкзаменовок за одну двойку... Кто же будет с ними? — Конечно, только они сами, пока их черт возьмет куда следует. Они мне и здесь и воду и воздух гадят, и на беду их тут много собралось. В заключение скажу, что вся эта пошлость и подлость назлили меня до желания написать нечто вроде «Смеха и горя» — под заглавием «Чертовы куклы» , и за это я уже принялся» (А. В. Багрий. Литературный семинарий, Баку, 1927, стр. 26). В дальнейшем, однако, этот сатирический замысел значительно усложняется. В известных нам главах романа центральное положение занял вопрос о задачах и судьбах искусства. Лесков всецело на стороне одного из героев романа, художника Мака, развенчивающего в спорах с Фебуфисом так называемое «искусство для искусства». В 1890-е годы, в беседе с критиком Протопоповым, Лесков говорил нечто подобное: «Я люблю литературу как средство, которое дает мне возможность высказать все то, что я считаю за истину и за благо; если я не могу этого сделать, я литературы уже не ценю: смотреть на нее как на искусство не моя точка зрения... Я совершенно не понимаю принципа «искусство для искусства»: нет, искусство должно приносить пользу, — только тогда оно и имеет определенный смысл. Искусства рисовать обнаженных женщин я не признаю... Точно так же и в литературе: раз при помощи ее нельзя служить истине и добру — нечего и писать, надо бросить это занятие» («Русские писатели о литературе», т. 2, Л., 1939, стр. 298)....
    3. Письма. Лаврову В.М. 14 июня 1889 г.
    Входимость: 1. Размер: 5кб.
    Часть текста: из бумаг и преданий о 30-х годах и касается высоких нашего края — по преимуществу или даже исключительно со стороны любовных проделок и любовного бессердечия. «Натурель» он был бы невозможен и потому написан в виде событий, происходивших неизвестно когда и неизвестно где, — в виде «найденной рукописи». Имена все нерусские и нарочно деланные, вроде кличек. Прием как у Гофмана. В общем, это интересная история для чтения, а в частности, люди сведущие поймут, что это за история. Главный ее элемент — серальный разврат и нравы серальных вельмож. «Борьба не с плотью и кровью», а просто разврат воли при пустоте сердца и внешнем лицемерии. — Я называю этот роман по характеру бесхарактерных лиц, в нем действующих, «Чертовы куклы». Живу я в П<етер>бурге и никуда не еду, потому что все переделываю и переписываю роман и желаю его кончить к августу. Замолвки о нем слышал до разъезда от Гайдебурова и от Шеллера в «Неделе» и «Живоп<исном> обозр<ении>». Слова никому не давал и не буду давать, пока не кончу. Роман делится на четыре части, каждая листа по 4 или немножко побольше или поменьше. Надеюсь, что это совершенно цензурно. Повторяю, роман по преимущ<еству> любовный , и все дело в московск<их> и петерб<ургских> великосветских «чертовых куклах» (курвах) изящной отделки под именами Помон, Неуд, Делли и т. д., упадающих перед герцогом, списанным известно с кого и не имеющим никакого иного имени, как «герцог». Потом тут в гарнире Брюллов (Фебуфис) и tutti frutti. Это все отдает то баснею и стариною, то вдруг хватишься и чувствуешь — ведь это что-то свое. Так все и написано — вроде «Серапионовых братьев» Гофмана. Глубоких или «проклятых» вопросов нет вовсе. «Много бо пострадах их ради». Хотелось бы без лицемерия спросить; будет ли у Вас что-нибудь о...
    4. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Глава 5.
    Входимость: 1. Размер: 19кб.
    Часть текста: муки, испытывавшиеся им больше шестнадцати лет, в самую силу сил, когда было что сказать, а приходилось молчать "с платком во рту", "завивая махры в парикмахерской у монаха"  86 . Вычеркнута была половина лет, отданных литературе. Доходя до исступления, он пересыпает свои письма к доброжелательствовавшему ему Щебальскому прямыми воплями: "Где тут взять бодрость и энергии? В литературе за мной признают силу и с каким-то сладострастием ее убивают, если уж не убили <...>. Талантливый Усов получает 7 т.; даровитый Милюков 4 т.; честный Маркевич 5 т. у Баймакова, и газета все падает, и читать в ней нечего; а у меня работы нет <...> Я не удивляюсь, когда меня считает дурным человеком Островский, когда считает меня чуждым себе Некрасов или Салтыков (хотя никто, как эти два, не выражаются обо мне с похвалою), - но им я досадил <...> Но Катков, но Георгиевский и tutti frutti - им что я сделал?" ** * Письмо от 8 сентября 1875 г. - Пушкинский дом. ** Письмо к Щебальскому от 15...
    5. Жизнь Николая Лескова. Часть 7. Глава 5.
    Входимость: 1. Размер: 37кб.
    Часть текста: и ярки, что не дать их отражения в статьях, беседах и письмах Лескова представляется невозможным без ущерба освещению сокровенных его взглядов на самые дорогие его сердцу вопросы о задачах и приемах * Письмо от 3 января 1935 г. - Архив А. Н. Лескова. писательства. Буду держаться временной их последовательности. "В Европе уже были и есть и теперь народы, которые если и несут тяжелые епитимии за усилие губить свою литературу и класть в подножие то, что должно бы возносить во главу угла... Литературный мир точно так же не рыцарский орден, как и не Запорожская Сечь и не монастырь. Кто думает об этом иначе, тот ошибается. Давно сказано, что "литература есть записанная жизнь, и литератор есть в своем роде секретарь своего времени", он записчик, а не выдумщик, и где он перестает быть записчиком, а делается выдумщиком, там исчезает между ним и обществом всякая связь. Слово его теряет внушительность, мысль его не имеет опоры и не находит отклика, образы его становятся мертвы и не возбуждают сочувствия. Связь литератора с обществом такая органическая, что нарушение ее с одной стороны тотчас же разрушает ...

    © 2000- NIV