• Приглашаем посетить наш сайт
    Грибоедов (griboedov.lit-info.ru)
  • Cлово "UND"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  
    1. Откуда пошла глаголемая "ерунда", или "хирунда"
    Входимость: 5. Размер: 24кб.
    2. Дух госпожи Жанлис
    Входимость: 3. Размер: 33кб.
    3. Административная грация
    Входимость: 1. Размер: 23кб.
    4. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 6.
    Входимость: 1. Размер: 28кб.
    5. Некуда. Книга 2. Глава 4.
    Входимость: 1. Размер: 48кб.
    6. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 9.
    Входимость: 1. Размер: 28кб.
    7. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Примечания.
    Входимость: 1. Размер: 58кб.
    8. Народники и расколоведы на службе
    Входимость: 1. Размер: 32кб.
    9. Николай Гаврилович Чернышевский в его романе "Что делать?"
    Входимость: 1. Размер: 27кб.
    10. Письма. Греве К.А. 26 октября 1888 г.
    Входимость: 1. Размер: 5кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Откуда пошла глаголемая "ерунда", или "хирунда"
    Входимость: 5. Размер: 24кб.
    Часть текста: оно еще ранее встречалось в творениях св<ятых> отец, у блаж<енного> Августина. Для исторической полноты этой ученой справки академической газете, может быть, следовало бы прибавить, что приведенное открытие в русской печати уже было сделано лет десять тому назад и что честь этого открытия принадлежит покойному сотруднику «Церковно-общественного вестника» Ивану Даниловичу Павловскому, которого не следует спешить забывать, потому что им сделано в литературе много очень ценных и прекрасных замечаний, особенно в области так называемых «исторических курьезов». Впрочем, академическая газета могла этого не знать или не считать за достойное своего внимания. Но ввиду того, что наши многозначительные издания до сих пор еще считают своевременным и небезынтересным производить изыскания о столь древлепечатном слове, как «nihilist», — может быть, позволительно будет сообщить нечто, в самом деле новое о некоей вещи, как бы связанной с представлением о нигилизме. Я решаюсь думать, что есть люди, которым будет любопытно, а может быть, и полезно, узнать нечто, пролить истинный свет на происхождение слова «ерунда», — слова, которое не только современно тургеневской реставрации слова «нигилист», но которое и само по себе почитается у нас за признак «нигилистической одержимости». Это странное и действительно очень противно звучащее слово в самой вещи сделалось известным русскому обществу в разгар нигилистических проявлений и вообще ставилось и до сих пор ставится на счет нигилистам, как будто они изобретатели или творцы этого слова. В сочинении «ерунды» нигилистами почти все уверены, но это, кажется, — совершенно несправедливо. Творцами упоминаемого неприятного, но, к сожалению, вошедшего в сильное и почти повсеместное употребление слова «ерунда» были не нигилисты, а совсем иные люди — не нигилистического культа. Главную ошибку в этом случае сделали наши...
    2. Дух госпожи Жанлис
    Входимость: 3. Размер: 33кб.
    Часть текста: до сей поры обыкновенно проживало за границею, где покойный муж старой княгини занимал место представителя России при одном из второстепенных европейских дворов. Молодой князь и княжна родились и выросли в чужих краях, получив там вполне иностранное, но очень тщательное образование. ГЛАВА ВТОРАЯ Княгиня была женщина весьма строгих правил и заслуженно пользовалась в обществе самой безукоризненной репутацией. В своих мнениях и вкусах она придерживалась взглядов прославленных умом и талантами французских женщин времен процветания женского ума и талантов во Франции. Княгиню считали очень начитанною и говорили, что она читает с величайшим разбором. Самое любимое ее чтение составляли письма г-жи Савиньи, Лафает и Ментенон, а также Коклюс и Данго Куланж, но всех больше она уважала г-жу Жанлис, к которой она чувствовала слабость, доходившую до обожания. Маленькие томики прекрасно сделанного в Париже издания этой умной писательницы, скромно и изящно переплетенные в голубой сафьян, всегда помещались на красивой стенной этажерке, висевшей над большим креслом, которое было любимым местом княгини. Над перламутровой инкрустацией, завершавшей самую этажерку, свешиваясь с темной бархатной подушки, покоилась превосходно сформированная из terra-cota миниатюрная ручка, которую целовал в своем Фернее Вольтер, не ожидавший, что она уронит на него первую каплю тонкой, но едкой критики. Как часто перечитывала княгиня томики, начертанные этой маленькой ручкой, я не знаю, но они всегда были у ней под рукою, и княгиня говорила, что они имеют для нее особенное, так сказать таинственное значение, о котором она не всякому решилась бы рассказывать, потому что этому не всякий может поверить. По ее словам выходило, что она не расстается с этими волюмами «с тех пор, как себя помнит», и...
    3. Административная грация
    Входимость: 1. Размер: 23кб.
    Часть текста: университете, откуда армянский просветитель России рукою властной изверг профессоров Муромцева и Ковалевского. Большинство «крошек» лекциям предпочитают катки, танцклассы, но задор требует отважного геройства, и когда начальство отняло этих «властителей дум», крошки стали волноваться, делать бетизы и этим огорчать генеральш. Одна из них волновалась особенно пылко и, тряся пучком фальшивых кудерок над подмазанным лобиком, взвизгивала: — Я не стерпела и у cousine Barbe самому Михаилу Никифоровичу так и отрезала: pas de zèle, pas de zèle, 2 но он все боится, что нас от Европы отмежуют по Нарву, и только потирал руки, а путного ничего сказать так и не сумел... Услыхав нападки на Каткова, отдыхавший среди тех же меррекюльских песков директор гимназии с Волыни, не то из хорватов, не то из чехов, вскипел священным патриотизмом и восстал на защиту достолюбезного хорватским сердцам апостола от Страстного бульвара и, взвизгивая не хуже генеральши, стал кричать на нее, что она не разумеет предуказаний державной политики, ради которой надо изъять не только Муромцева и Ковалевского, но и всех иже с ними. — Корень зла да извержен будет, — вопил директор, вздымая к тусклому чухонскому небу свой тощий перст. — Но это значит дразнить Европу, — вопила генеральша. — И будем дразнить Европу, и будем, но зато не оставим дома нечисти и злоучений, — твердил директор. Когда они, неистово споря, удалились от скамейки возле памятника, хранивший дотоле молчание сановник из весьма заслуженных презрительно поглядел им вслед и наставительно подвел итог их спору: — И злоучений оставлять не след, но и дразнить Европу тоже не годится, а всему беда в том, что люди сегодняшнего дня не умеют вести свою линию аккуратно, рубят, может быть, и по нужному месту, но неловко, без грации. Вот как эти самые чехи на рояли играют: ни в одной ноте не сфальшивит, а того туше, каким вас Антон Григорьевич ласкает, у них ни за что не...
    4. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 6.
    Входимость: 1. Размер: 28кб.
    Часть текста: врачами, решил летом 1884 года полечиться в Мариенбаде, оставившем у него благодарную намять с 1875 года. Я, сдав очередные экзамены, поехал на Украину, а он стал подгонять дела и собираться. Было условлено, что, * Запись. - Архив А. Н. Лескова. ** Собр. соч., т. XVI, 1902-1903, с. 157. *** "Исторический вестник", 1881, N 1, с. 139-146. При вторичной публикации в сборнике "Русская рознь", СПб., 1881, с. 203-214, рассказ озаглавлен: "Император Франц-Иосиф и Анна Фетисовна". окончив курс лечения, он на обратном пути заглянет на недельку в Киев повидаться со старухой матерью и прочими единокровными, после чего мы вдвоем вернемся домой в Петербург. Едва я добрался до Киева, как туда пришло на мое имя письмо отца  114 , только что известившегося о кончине там его друга Филиппа Алексеевича Терновского, и тем же днем писал он по этому же поводу, в Киев же, и Ф. Г. Лебединцеву  115 . Начиналось образцовое воплощение лесковского исповедания: при беде в писательской семье - "мистику-то прочь", а помогай - "преломи и даждь". Издателю "Киевской старины", аборигену города, человеку книжному, со связями в местном обществе, Лесков пишет: "28 мая 84 г. СПб. Уважаемый Феофан Гаврилович! Вчерашняя депеша из Киева о погребении друга нашего Филиппа Алексеевича Терновского меня потрясла до глубины души. Мы с ним одновременно понесли одинаковые гонения несправедливых людей, и я это перенес, или, кажется, будто перенес, а он, - с его...
    5. Некуда. Книга 2. Глава 4.
    Входимость: 1. Размер: 48кб.
    Часть текста: СВОИ ЛЮДИ Наступил вечер великого дня, в который Арапов должен был ввести Розанова к своим людям и при этом случае показать чужого человека. Это был тяжелый, серый день, без утреннего рассвета и вечерних сумерек; день, непосредственно сменяющий замешкавшуюся ночь и торопливо сгоняемый другою ночью. Арапов был не в духе. Его что-то расстроило с самого утра, и к тому же он, как человек очень нервный, был весьма чувствителен к атмосферным влияниям. — Идемте, — сухо сказал он Розанову, взойдя к нему в семь часов вечера. И они пошли. Выйдя за ворота, Розанов хотел взять извозчика, но Арапов сказал, что не надо. Они держали путь прямо к старому казенному зданию. — Здесь нам надо повидать одного человека, — говорил Арапов, входя под темную арку старого здания. «Юлия, или подземелья замка Мадзини» и все картинные ужасы эффектных романов лэди Редклиф вставали в памяти Розанова, когда они шли по темным коридорам оригинального дворца. Взошли в какую-то круглую комнату, ощупью добрались до одной двери — и опять коридор, опять шаги раздаются как-то страшно и торжественно, а навстречу никого не попадается. Потом пошли какие-то завороты, лесенки и опять снова коридор. В темноте, да для человека непривычного...

    © 2000- NIV