• Приглашаем посетить наш сайт
    Есенин (esenin.niv.ru)
  • Cлово "ЯРОСТЬ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ЯРОСТИ, ЯРОСТЬЮ

    1. Сошествие в ад
    Входимость: 3.
    2. Аннинский Л.А. Несломленный. Глава 2.
    Входимость: 2.
    3. Герои отечественной войны по гр. Л. Н. Толстому. Глава 11.
    Входимость: 2.
    4. Однодум. Глава 2.
    Входимость: 1.
    5. Соборяне. Часть 1. Глава 2.
    Входимость: 1.
    6. Жизнь Николая Лескова. Часть 3. Глава 6.
    Входимость: 1.
    7. Однодум. Примечания.
    Входимость: 1.
    8. Брамадата и Радован
    Входимость: 1.
    9. Аннинский Л.А. Несломленный. Глава 7.
    Входимость: 1.
    10. Очарованный странник
    Входимость: 1.
    11. Аннинский Л.А. Несломленный. Глава 4.
    Входимость: 1.
    12. Чертогон
    Входимость: 1.
    13. Смех и горе. Главы 10-14.
    Входимость: 1.
    14. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 2. Глава 13.
    Входимость: 1.
    15. Герои отечественной войны по гр. Л. Н. Толстому. Глава 5.
    Входимость: 1.
    16. Жизнь Николая Лескова. Часть 1. Глава 4.
    Входимость: 1.
    17. Мелочи архиерейской жизни. Глава 2.
    Входимость: 1.
    18. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Глава 9.
    Входимость: 1.
    19. Вдохновенные бродяги
    Входимость: 1.
    20. Жизнь Николая Лескова. Часть 7. Глава 6.
    Входимость: 1.
    21. Скоморох Памфалон. Глава 19.
    Входимость: 1.
    22. Аннинский Л.А. Несломленный
    Входимость: 1.
    23. Жизнь Николая Лескова. Часть 2. Глава 6.
    Входимость: 1.
    24. Обойденные. Часть 1. Глава 2.
    Входимость: 1.
    25. Соборяне. Часть 1. Глава 17.
    Входимость: 1.
    26. Дама и фефёла
    Входимость: 1.
    27. Старые годы в селе Плодомасове. Очерк 2. Глава 8.
    Входимость: 1.
    28. Некуда. Книга 3. Глава 10.
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Сошествие в ад
    Входимость: 3. Размер: 65кб.
    Часть текста: - Христос представлен взлетающим на воздух, с знаменем в руке, а внизу два спящие воина. Иногда прибавляется еще ангел, отваливающий "крышку" гроба, тогда как, держась синоптика, надо бы изображать, что ангел отваливает "камень у двери гроба". В новой иконе нет никакой археологической верности и никакого указания на события, сопровождавшие воскресение Христа на небе, на земле и в преисподней. Сюжет "полной" иконы очень интересен и много говорит воображению: в нем мы наглядно видим, как представляли себе события христиане ранних веков, имевшие о воскресных "деяниях" много таких сведений, каких мы не имеем и принять их не желаем или не можем, потому что основательность их не достоверна. Однако, по этим-то именно представлениям и сочинен рисунок икон "Воскресения с сошествием во ад", который и внесен в "Подлинник" (установленный образец). Только одному невниманию русских к уяснению своих памятников следует приписать то, что многие до сих пор видят в "полной" иконе "Воскресения с сошествием"...
    2. Аннинский Л.А. Несломленный. Глава 2.
    Входимость: 2. Размер: 72кб.
    Часть текста: Само это издание, вышедшее в 1956 году в составе известного лесковского одиннадцатитомника и чуть не на весь XX век у нас единственное, вызвало гнев "Литературной газеты", пожалевшей бумаги на этот "отвратительный роман, беспомощный в художественном отношении и возмутительный по своей реакционности". Помянули еще раз знаменитую инвективу Писарева, отлучившего Лескова от литературы. Присоединились: "Некуда" - "гнуснейший пасквиль". Потянуло дымком от остывших, казалось, углей: значит, еще тлеет, еще может вспыхнуть?.. Нет, не вспыхнуло. Никто не ответил "Литературной газете", не возразил, не подхватил. Отошло. Отошло это горячее дело в сферы академического литературоведения. В тенистых лабиринтах диссертаций, в спокойных заводях "Ученых записок", в нонпарельных отвалах комментариев взвешивают сегодня куски остывшей лавы. На академических весах воспаленная злость, с которой написал Лесков "углекислых фей" московского либерализма и "архаровцев" из петербургских радикальных "общежитий" начала 1860-х годов, кое-как уравновесилась "идеальными" героями: самоотверженным революционером Райнером, честной нигилисткой Лизой Бахаревой, пылким Юстином Помадой, положившим жизнь в польском восстании. Тихо и методично совершилось то, к чему неистово взывал Лесков все три десятилетия, какие ему суждено было прожить после столь бурного начала; восстановлен аптечный баланс: от "оголтелой реакционности" автор "Некуда" вроде бы очищен. Никто не станет спорить сегодня с этой полезной работой. Но, вслушиваясь в мирную тишину после драки, что кипела вокруг этого текста...
    3. Герои отечественной войны по гр. Л. Н. Толстому. Глава 11.
    Входимость: 2. Размер: 10кб.
    Часть текста: фигурировать в хорошей позиции в влиятельных сферах, как манерная барышня принимал воздыхания, выраженные в известной (особенно в то время) басне: «У всадника, наездника лихого, был конь». Подразумевалось, что в басне этой проводилась ермоловская история, что «конь» — это был сам Ермолов, а «всадник, наездник лихой», император Александр Первый. Басня, как все, вероятно, помнят, развивалась таким образом: «Наездник лихой умер, и конь его достался новому всаднику; но новый всадник боялся, или не умел сесть на этого коня и потому держал его на стойле». Басня эта во мнении Ермолова равнялась смелости, чтобы «истину царям с улыбкой говорить», а на самом деле для общества, читавшего эту басню, все это были «намеки тонкие на то, чего не ведает никто». Ермолов, обрисованный в главных чертах своего характера графом Толстым, так оставался верным этому абрису во всю остальную свою жизнь. Так, не довольствуясь кавказскою славою первого русского героя, он не пренебрегал приобретением большей популярности в Москве через панибратские общения и либеральные разговоры с молодыми людьми, которых смешил , называя покойного фельдмаршала Паскевича-Эриванского графом Иерихонским и критикуя перед ними во все стороны действия правительства. Все это, конечно, было известно и двору и правительству и в глазах того и другого создавало Ермолову положение, которым покойный генерал не мог быть доволен, — от него, что называется, сторонились, избегали его. Общество к нему благоволило, но иногда и из общества слышалось ему резкое слово. Так, рассказывали, что незадолго...
    4. Однодум. Глава 2.
    Входимость: 1. Размер: 4кб.
    Часть текста: двух важных в жизни нашего героя событий в судьбе его произошел большой перелом: охочий ходок с почтою, он уже не захотел ездить с почтарем и стал искать себе другого места,— опять непременно там же, в Солигаличе, чтобы не расстаться с матерью, которая в то время уже остарела и, притупев зрением, стала хуже печь свои пироги. Судя по тому, что чины на низших почтовых должностях получались очень не скоро, например лет за двенадцать,— надо думать, что Рыжов имел об эту пору лет двадцать шесть или даже немножко более, и во все это время он только ходил взад и вперед из Солигалича в Чухлому и на ходу и на отдыхе читал одну только свою библию в затрапезном переплете. Он начитался ее вволю и приобрел в ней большие и твердые познания, легшие в основу всей его последующей оригинальной жизни, когда он стал умствовать и прилагать к делу свои библейские воззрения. Конечно, во всем этом было много оригинального. Рыжов, например, знал наизусть все писания многих пророков и особенно любил Исайю, широкое боговедение которого отвечало его душевной настроенности и составляло весь его катехизис и все богословие. Старый человек, знавший во время своей юности восьмидесятипятилетнего Рыжова, когда он уже прославился и заслужил имя «Однодума», говорил мне, как этот старик вспоминал какой-то «дуб на болоте», где он особенно любил отдыхать и «кричать ветру». — Стану,— говорит,— бывало, и воплю встречь воздуху: «Позна вол стяжавшего и осел ясли господина своего, а людие мои неразумеша. Семя лукавое; сыны беззакония! Что еще уязвляетесь, прилагая неправды! Всякая глава в болезнь,— всякое сердце в плач. — Что ми множество жертв ваших: тука агнцов и крови юниц и...
    5. Соборяне. Часть 1. Глава 2.
    Входимость: 1. Размер: 21кб.
    Часть текста: на самом берегу, как раз насупротив высившегося за рекой старинного пятиглавого собора с высокими куполами. Но как разнохарактерны были сами эти обыватели, так различны были и их жилища. У отца Савелия домик был очень красивый, выкрашенный светло-голубою масляною краской, с разноцветными звездочками, квадратиками и репейками, прибитыми над каждым из трех его окон. Окна эти обрамливались еще резными, ярко же раскрашенными наличниками и зелеными ставнями, которые никогда не закрывались, потому что зимой крепкий домик не боялся холода, а отец протопоп любил свет, любил звезду, заглядывавшую ночью с неба в его комнату, любил лунный луч, полосой глазета ложившийся на его разделанный под паркет пол. В домике у отца протопопа всякая чистота и всякий порядок, потому что ни сорить, ни пачкать, ни нарушать порядок у него некому. Он бездетен, и это составляет одну из непреходящих скорбей его и его протопопицы. У отца Захарии Бенефактова домик гораздо больше, чем у отца Туберозова; но в бенефактовском домике нет того щегольства и кокетства, каким блещет жилище протоиерея. Пятиоконный, немного покосившийся серый дом отца Захарии похож скорее на большой птичник, и к довершению сходства его с этим заведением во все маленькие переплеты его зеленых окон постоянно толкутся различные носы и хохлики, друг друга оттирающие и друг друга преследующие. Это все потомство отца Захарии, которого бог благословил яко Иакова, а жену его умножил яко Рахиль. У отца Захарии далеко не было ни зеркальной чистоты протопопского дома, ни его строгого порядка: на всем здесь лежали следы детских запачканных лапок; изо всякого угла торчала детская головенка; и все это шевелилось детьми, все здесь и пищало и пело о детях, начиная с запечных сверчков и оканчивая матерью, убаюкивавшею свое потомство песенкой: Дети мои, дети! Куда мне вас дети? Где вас положити? Дьякон...

    © 2000- NIV