• Приглашаем посетить наш сайт
    Гумилев (gumilev.lit-info.ru)
  • Cлово "ИВАНОВНА, ИВАНОВНЫ, ИВАНОВНЕ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ИВАНОВНУ, ИВАНОВНОЙ

    1. Островитяне. Глава 7.
    Входимость: 35.
    2. Некуда. Книга 2. Глава 12.
    Входимость: 32.
    3. Островитяне. Глава 11.
    Входимость: 26.
    4. Островитяне. Глава 6.
    Входимость: 22.
    5. Островитяне. Глава 4.
    Входимость: 19.
    6. Островитяне. Глава 8.
    Входимость: 17.
    7. На ножах. Эпилог.
    Входимость: 16.
    8. Соборяне. Часть 2. Глава 4.
    Входимость: 15.
    9. На ножах
    Входимость: 14.
    10. Островитяне. Глава 16.
    Входимость: 14.
    11. Старые годы в селе Плодомасове. Очерк 3. Глава 5.
    Входимость: 13.
    12. На ножах. Часть 6. Глава 11.
    Входимость: 11.
    13. Островитяне. Глава 14.
    Входимость: 11.
    14. На ножах. Часть 3. Глава 2.
    Входимость: 10.
    15. Н. С. Лесков. Л. Н. Толстой: Переписка. Часть 4.
    Входимость: 10.
    16. Островитяне. Глава 17.
    Входимость: 10.
    17. Островитяне. Глава 15.
    Входимость: 10.
    18. Некуда. Книга 2. Глава 10.
    Входимость: 10.
    19. Некуда. Книга 2. Глава 30.
    Входимость: 7.
    20. Островитяне. Глава 24.
    Входимость: 7.
    21. На ножах. Часть 3. Глава 11.
    Входимость: 7.
    22. Островитяне. Глава 5.
    Входимость: 7.
    23. На ножах. Часть 3. Глава 1.
    Входимость: 6.
    24. Островитяне. Глава 27.
    Входимость: 6.
    25. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 2. Глава 3.
    Входимость: 6.
    26. На ножах. Часть 5. Глава 33.
    Входимость: 6.
    27. На ножах. Часть 3. Глава 10.
    Входимость: 6.
    28. На ножах. Часть 1. Глава 11.
    Входимость: 6.
    29. Голос природы
    Входимость: 6.
    30. На ножах. Часть 3. Глава 16.
    Входимость: 6.
    31. На ножах. Часть 3. Глава 17.
    Входимость: 5.
    32. На ножах. Часть 6. Глава 6.
    Входимость: 5.
    33. На ножах. Часть 1. Глава 4.
    Входимость: 5.
    34. Смех и горе. Главы 45-49.
    Входимость: 5.
    35. На ножах. Часть 6. Глава 3.
    Входимость: 5.
    36. На ножах. Часть 3. Глава 15.
    Входимость: 5.
    37. Некуда. Книга 3. Глава 25.
    Входимость: 5.
    38. На ножах. Часть 6. Глава 2.
    Входимость: 5.
    39. Островитяне. Глава 10.
    Входимость: 4.
    40. Письма. Суворину А.С. 30 ноября 1888 г.
    Входимость: 4.
    41. На ножах. Часть 6. Глава 17.
    Входимость: 4.
    42. На ножах. Часть 5. Глава 28.
    Входимость: 4.
    43. Островитяне. Глава 19.
    Входимость: 4.
    44. Н. С. Лесков. Л. Н. Толстой: Переписка. Часть 5.
    Входимость: 4.
    45. На ножах. Часть 3. Глава 3.
    Входимость: 4.
    46. Случай у Спаса в Наливках
    Входимость: 3.
    47. Детские годы. Глава 17.
    Входимость: 3.
    48. Некуда. Книга 2. Глава 20.
    Входимость: 3.
    49. Жизнь Николая Лескова. Часть 7. Глава 7.
    Входимость: 3.
    50. Островитяне. Глава 20.
    Входимость: 3.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Островитяне. Глава 7.
    Входимость: 35. Размер: 32кб.
    Часть текста: Мужчин, правда, было немного: всего три какие-то неизвестные мне солидные господина, молодой помощник пастора, учитель из Анненшуле, неизбежный на всяком земном пространстве поляк с черными висячими усами, которого Шульц весьма фамильярно называл почему-то «паном Кошутом», и сын булочника Шперлинга, свежий, веселый, белокурый немец, точно испеченный в собственной булочной на домашних душистых сливках и розовом масле. Вечер шел по-немецки. Солидные господа и пастор сели за карты, курили гамбургские сигары и потягивали некрепкие пунши, а остальное все немилосердно плясало. Плясал Шульц, плясала Ида Ивановна, плясала Софья Карловна, хотя и отказывавшаяся и, наконец, даже вовсе не отказавшаяся от гросфатера, который, при общих аплодисментах, протанцевала с зятем. Не танцевала решительно только одна бабушка, которая не могла оставить своего кресла, но и она сидела весь вечер и любовалась молодыми. На счастье ее, действительно было чем любоваться. Известное дело, что если не гнаться за легкостью построения рук и ног да не требовать от каждого лица особого выражения, то едва ли где-нибудь в Петербурге можно набрать столько свеженьких лиц, белых плеч и хороших бюстов, сколько увидишь их, находясь между добродетельнейшими Васильевскими островитянками немецкого происхождения. Разгоревшись от кадрилей и вальсов, пышные гостьи Норков были точно розы:...
    2. Некуда. Книга 2. Глава 12.
    Входимость: 32. Размер: 20кб.
    Часть текста: двери. Богатырев затворил двери в переднюю. — Что это такое? — спросила его с грозным придыханием Варвара Ивановна. — Что? — робко переспросил Богатырев. — Сходка? Да? Отвечайте же: сходка у них, да? Что ж вы, онемели, что ли? — Да никакой нет сходки. Ничего там законопротивного нет. Так, сошлись у Сережи, и больше ничего. Я сам там был все время. — Сам был все время! О создатель! Он сам там был все время! И еще признается! Колпак вы, батюшка, колпак. Вот как сына упекут, а вас пошлют с женою гусей стеречь в Рязанскую губернию, так вы и узнаете, как «я сам там был». — Но уж нет, извините меня, Фалилей Трифонович! — начала она с декламацией. — Вас пусть посылают куда угодно, а уж себя с сыном я спасу. Нет, извините. Сами можете отправляться куда вам угодно, а я нет. Извините... — Да чем же я виноват? — казанскою сиротою произнес Алексей Сергеевич. — Чем? И вы смеете спрашивать, чем? Двух молодых людей только что наказали, а вы потихоньку от жены учреждаете у себя сходки и еще смеете спрашивать, чем вы виноваты. — Да это не я, а Сергей. Я с какой же стати... Это его знакомые. — А! а! Вот вам и отец! Головою сына выдаю, мол: извольте его вам, только меня, седого дурака, не трогайте. Прекрасно! прекрасно! Вот отец так отец! — Да что вы путаете? Кого наказали, и ...
    3. Островитяне. Глава 11.
    Входимость: 26. Размер: 30кб.
    Часть текста: Неужто к нему выходила Маня? Не может быть. Это просто он был влюблен , то есть сказал себе: «Камилла быть должна моей, не может быть иначе», и безумствовал свирепея, что она не его сейчас, сию минуту. Он даже мог верить, что есть какая-то сила, которая заставит ее выйти к нему сейчас. Наконец, он просто хотел быть ближе к ней — к стенам, в которых она сидела за семейною лампою. Уроки начались; Шульц был необыкновенно доволен таким вниманием Истомина; мать ухаживала за ним и поила его кофе, и только одна Ида Ивановна молчала. Я ходил редко, и то в те часы, когда не ожидал там встретить Истомина. Раз один, в самом начале марта, в сумерки, вдруг сделалось мне как-то нестерпимо скучно: просто вот бежал бы куда-нибудь из дому. Я взял шапку и ушел со двора. Думал даже сам зайти к Истомину, но у него не дозвонился: оно и лучше, потому что в такие минуты не утерпишь и, пожалуй, скажешь грустно, а мы с Романом Прокофьевичем в эту пору друг с другом не откровенничали. Пойду, думаю, к Норкам, и пошел. Прохожу по проспекту и вижу, что под окном в магазине сидит Ида Ивановна; поклонился ей, она погрозилась и сделала гримаску. — Что это вы, Ида Ивановна, передразнили меня, кажется?— говорю, входя и протягивая через прилавок руку. — А разве,— спрашивает,— видно? — Еще бы,— говорю,— не видеть! — Вот завидные глаза! А я о вас только сейчас думала: что это в самом деле такая нынче молодежь стала? Помните, как мы с вами хорошо познакомились — так просто, славно, и вот ни с того ни с сего уж и раззнакомливаемся: зачем это? Я начал оправдываться, что я и не думал раззнакомливаться. — Эх вы, господа! господа! ветер у вас еще все в голове-то ходит,— проговорила в ответ мне Ида Ивановна.— Нет, в наше время молодые люди совсем не такие были. — Какие ж,— спрашиваю,—...
    4. Островитяне. Глава 6.
    Входимость: 22. Размер: 32кб.
    Часть текста: и улыбается, а возле нее картонный ящик и большущий сверток в толстой синей бумаге. — Здравствуйте!— говорит Ида Ивановна.— Устала я до смерти. — Кофе,— говорю,— чашечку хотите? — А крепкий,— спрашивает,— у вас кофе варят? — Какой хотите сварят. — Ну, так дайте; только самого крепкого. «Прислуга» моя захлопотала. — А ведь я к вам это как попала?— начала с своим обыкновенным спокойствием Ида Ивановна.— Я вот контрабанды накупила и боюсь нести домой, чтоб не попасться с нею кому не следует. К Берте зайти еще пуще боюсь, чтобы не встретиться. Пусть это все у вас полежит. — Извольте,— говорю,— с радостью. — Нет, в самом деле, это не то что контрабанда, а разные, знаете, такие финти-фанты, которые надо сберечь, чтоб их пока не увидали дома. Дайте-ка мне какой-нибудь ящик в вашем комоде; я сама все это хорошенько уложу своими руками, а то вы все перемнете. Я очистил ящик; Ида Ивановна все в него бережненько посложила. — Вы знаете, что это такое?— начала она, садясь за кофе.— Это здесь платьице, мантилька и разные такие вещицы для Мани. Ведь через четыре дня ее рождение; ей шестнадцать лет будет — первое совершеннолетие; ну, так мы готовим ей сюрпризы, и я не хочу, чтобы кто-нибудь знал о моем подарке. Я нарочно даже чужой модистке заказывала. Вы тоже смотрите, пожалуйста, не проговоритесь. — Нет, зачем же! — То-то: зачем! Это всегда так, ни зачем делается, Я тогда утром пришлю девушку, вы ей все это и отдайте, — Хорошо-с,— говорю,— Ида Ивановна,— и тотчас, как проводил ее за двери, отправился на Невский, взял новое издание Пушкина и отдал его Миллеру переплесть в голубой атлас со всякими приличными украшениями и с вытисненным именем Марии Норк. Вечером в тот же день я зашел к Норкам и застал в магазине одну Иду Ивановну. — Послушайте-ка!— позвала она меня к себе.— Вот умора-то! Бабушка посылала Вермана купить канарейку с клеткой, и этот Соваж таки протащил ей...
    5. Островитяне. Глава 4.
    Входимость: 19. Размер: 14кб.
    Часть текста: мы с ним простились. Через день после визита, сделанного мне Шульцем, я отправился к Норкам узнать о здоровье Мани. Это было перед вечером. Маня сама отперла мне двери и этим сделала вопрос о ее здоровье почти неуместным, но тем не менее меня все встретили здесь очень радушно, и я очень скоро не только познакомился с семейством Норков, но даже стал в нем почти своим или, по крайней мере, очень близким человеком. Здесь я должен сделать некоторое, весьма короткое впрочем, отступление для того, чтобы познакомить читателя со всеми лицами семейства Норков в ту именно пору, к которой относится этот рассказ, и при этом показать их чистенькое жилище. Самым старым лицом здесь была утлая бабушка Норк. Ей было уже восемьдесят три года; она была некогда и умна, и красива, и добродетельна; нынче она была просто развалина, но развалина весьма опрятная, не обдававшая ни пылью, ни плесенью и не раздражавшая ничьего уха скрипом железных ставень, которые во всех развалинах так бестолково двигаются из стороны в сторону и несносно скрипят на заржавевших крючьях. У старушки Норк оставалось довольно ума и очень много сердца для того, чтобы любить каждый листочек дерева, выросшего из ее праматеринского лона, и между всеми этими веточками и листочками самым...

    © 2000- NIV