• Приглашаем посетить наш сайт
    Бестужев-Марлинский (bestuzhev-marlinskiy.lit-info.ru)
  • Cлово "ЛЮБИТЬ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ЛЮБЛЮ, ЛЮБИЛ, ЛЮБИЛА, ЛЮБИТ

    1. Обойденные. Часть 3. Глава 7.
    Входимость: 24. Размер: 15кб.
    2. На ножах. Часть 3. Глава 2.
    Входимость: 23. Размер: 21кб.
    3. Обойденные. Часть 2. Глава 9.
    Входимость: 22. Размер: 10кб.
    4. Некуда. Книга 1. Глава 19.
    Входимость: 21. Размер: 15кб.
    5. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Приложение.
    Входимость: 21. Размер: 80кб.
    6. На ножах. Часть 1. Глава 11.
    Входимость: 20. Размер: 71кб.
    7. Обойденные. Часть 2. Глава 11.
    Входимость: 19. Размер: 12кб.
    8. Еврей в России
    Входимость: 19. Размер: 105кб.
    9. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 5.
    Входимость: 18. Размер: 42кб.
    10. Пагубники
    Входимость: 18. Размер: 75кб.
    11. На ножах. Часть 3. Глава 5.
    Входимость: 18. Размер: 43кб.
    12. Обойденные. Часть 2. Глава 8.
    Входимость: 17. Размер: 32кб.
    13. Кадетский монастырь
    Входимость: 16. Размер: 65кб.
    14. По поводу "Крейцеровой сонаты"
    Входимость: 15. Размер: 39кб.
    15. Детские годы. Глава 29.
    Входимость: 15. Размер: 7кб.
    16. Гора. Египетская повесть. Глава 29.
    Входимость: 14. Размер: 11кб.
    17. Островитяне. Глава 19.
    Входимость: 14. Размер: 17кб.
    18. Соборяне. Часть 1. Глава 5.
    Входимость: 14. Размер: 118кб.
    19. Путимец. Из апокрифических рассказов о Гоголе.
    Входимость: 14. Размер: 57кб.
    20. На ножах. Часть 3. Глава 15.
    Входимость: 13. Размер: 27кб.
    21. Обойденные. Часть 2. Глава 7.
    Входимость: 13. Размер: 14кб.
    22. Обойденные. Часть 1. Глава 5.
    Входимость: 13. Размер: 9кб.
    23. На ножах. Часть 4. Глава 16.
    Входимость: 12. Размер: 9кб.
    24. Белый орел
    Входимость: 12. Размер: 49кб.
    25. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 8.
    Входимость: 12. Размер: 67кб.
    26. Обойденные. Часть 1. Глава 8.
    Входимость: 12. Размер: 34кб.
    27. Павлин. Глава 14.
    Входимость: 11. Размер: 12кб.
    28. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 2. Глава 7.
    Входимость: 11. Размер: 10кб.
    29. Геральдический туман
    Входимость: 11. Размер: 45кб.
    30. Умершее сословие
    Входимость: 11. Размер: 35кб.
    31. Ракушанский меламед
    Входимость: 11. Размер: 80кб.
    32. Сказание о Федоре-христианине и о друге его Абраме-жидовине
    Входимость: 11. Размер: 46кб.
    33. Некуда. Книга 2. Глава 25.
    Входимость: 10. Размер: 31кб.
    34. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Глава 1.
    Входимость: 10. Размер: 58кб.
    35. На ножах. Часть 3. Глава 3.
    Входимость: 10. Размер: 43кб.
    36. Житие одной бабы. Часть 2. Глава 1
    Входимость: 10. Размер: 19кб.
    37. Расточитель. Действие 4.
    Входимость: 10. Размер: 45кб.
    38. На ножах. Часть 2. Глава 12.
    Входимость: 10. Размер: 27кб.
    39. Мелочи архиерейской жизни. Глава 13.
    Входимость: 9. Размер: 22кб.
    40. Расточитель. Действие 2.
    Входимость: 9. Размер: 45кб.
    41. На ножах
    Входимость: 9. Размер: 34кб.
    42. Островитяне. Глава 8.
    Входимость: 9. Размер: 25кб.
    43. На ножах. Часть 5. Глава 26.
    Входимость: 9. Размер: 17кб.
    44. Некуда. Книга 2. Глава 26.
    Входимость: 9. Размер: 18кб.
    45. Обойденные. Часть 3. Глава 2.
    Входимость: 9. Размер: 11кб.
    46. Некуда. Книга 3. Глава 13.
    Входимость: 9. Размер: 20кб.
    47. На ножах. Часть 1. Глава 5.
    Входимость: 8. Размер: 29кб.
    48. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Примечания.
    Входимость: 8. Размер: 64кб.
    49. Житие одной бабы. Часть 2. Глава 4
    Входимость: 8. Размер: 14кб.
    50. Островитяне. Глава 13.
    Входимость: 8. Размер: 10кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Обойденные. Часть 3. Глава 7.
    Входимость: 24. Размер: 15кб.
    Часть текста: до получения телеграммы о ее смерти. Анна Михайловна плакала и тосковала в Петербурге и ее никто не заботился утешать. Один Илья Макарович чаще забегал под различными предлогами, но мало от него было ей утешения: художник сам не мог опомниться от печальной вести и все сводил разговор на то, что "сгорело созданьице милое! подсекла его судьбенка". Анна Михайловна, впрочем, и не искала сторонних утешений. - Не беспокойтесь обо мне, Илья Макарыч, ничего со мною не сделается,- отвечала она волновавшемуся художнику.- От горя люди, к несчастью, не умирают. Только Анне Анисимовне она часто с тревогою сообщала свои сновидения, в которых являлась Дора. - Видела ее, мою крошку, будто она одна, босая, моя голубочка, сидит на полу в пустой церкви...- рассказывала, тоскуя, Анна Михайловна. - Душенька ее...- сочувственно начинала бедная девушка. - И эти ручки, эти свои маленькие ручонки ко мне протягивает.. Ах ты, боже мой! Боже мой! - перебивала в отчаянии Анна Михайловна, и обе начинали плакать вместе. Через три дня после получения печальных известий из Ниццы, Анне Михайловне подали большое письмо Даши, отданное покойницей m-me Бюжар за два дня до своей смерти. Анну Михайловну несколько изумило это письмо умершего автора; она поспешно разорвала конверт и вынула из него пять мелко исписанных листов почтовой бумаги. "Сестра! Пишу к тебе с того света,- начинала Даша.- Живя на земле, я давно не в силах была говорить с тобою по-прежнему, то есть я не могла говорить с тобой...
    2. На ножах. Часть 3. Глава 2.
    Входимость: 23. Размер: 21кб.
    Часть текста: и участия, довольно прямо спросила его, что за слухи носятся, будто он оставляет город. - Это совершенная правда, - отвечал Подозеров. - Можно спросить, что же этому за причина? - Причин, Александра Ивановна, целая область и, пожалуй, нет ни одной: это зависит от того, как кто захочет смотреть на дело. - А вы как на него смотрите? - Я? я просто устал. - От борьбы? - Нет, скорее, от муки. Мучился, мучился и устал. - Это, значит, что называется, не справился? - Как хотите называйте: нельзя против рожна прать. - Вы в самом деле имеете очень измученный вид. - Да; я не особенно хорошо себя чувствую. Синтянина вздохнула. - Я знаю только ваши служебные столкновения с губернатором, с Бодростиным, - начала она после паузы, - и более не вижу пред вами никаких рожнов, от которых бы надо бежать. Служба без неприятностей никому не обходится, на это уж надо быть готовым, и честный человек, если он будет себя выдерживать, в конце концов, всегда выиграет; а в вас, я вижу, нет совсем выдержки, цепкости нет! - Как во всех русских людях. - Не во всех, люди дурных намерений в наше время очень цепки и выдержанны, а вот добрые люди, как вы, у нас на наше горе кипятятся и дают всякой дряни перевес над собою. - Это правда. - Так надо исправиться, а не сдаваться без боя. Я женщина, но я, признаюсь вам, такой уступчивости не понимаю. Вы человек умный, честный, сердечный, чуткий, но вы фантазер. Не нужно забывать, что свет не нами начался, не нами и кончится: il faut prendre le monde comme il est {Нужно принимать свет таким, как он есть (фр.).}. - Поверьте, я, может быть, меньше всех на свете думаю о переделке мира. Скажу вам более: мне так опостылели все эти направления и настроения, что я не вспоминаю о них иначе как с омерзением. - Верю. - У меня нет никаких пристрастий и я не раб никаких партий: я уважаю и люблю всех...
    3. Обойденные. Часть 2. Глава 9.
    Входимость: 22. Размер: 10кб.
    Часть текста: расскажите. Мне очень хочется найти ключ к вашей душевной болезни. - Забыл уж я, как я любил. - Э! Врете! - Право, забыл. - Забвенья нет. - Кто ж это вам сказал, что забвенья нет? - Я вам это говорю. Нестор Игнатьич молчал, и Даша молчала и дулась. - Ну, перестаньте дуть свои губки, Дора! Что вам рассказать? - Как вы любили первый раз в жизни. Долинский рассказал свою почти детскую любовь к какой-то киевской кузине. Дора слушала его, не сводя глаз, и когда он окончил, вздохнула и спросила: - Ну, а как вы любили на законном основании? Долинский рассказал ей в главных чертах и всю свою женатую жизнь. - Какая гадость! - прошептала Даша и, вздохнув еще раз, спросила: - Ну, а дальше что было? - А дальше вы все знаете. - Вы грустили? - Да. - Встретились с нами? - Да. - И счастливы? - И счастлив. Даша задумчиво покачала головкой. - Что? - спросил ее Долинский. - Так, ключ найден! - чуть слышно уронила Дора.- А как вы думаете,- начала она, помолчавши с минуту,- верно это так вообще, что хорошего нельзя не полюбить? - Что хорошее? Есть польская пословица, что не то хорошо, что - хорошо, а то хорошо, что кому нравится. - Я вам говорю, что хорошего нельзя не любить; ну, пожалуй, того, что нравится. - К чему же вы это говорите? - Ни к чему! К тому, что если встречается что-нибудь очень хорошее, так его возьмешь да и полюбишь, ну, понимаете, что ли? - Да... - Да, я думаю, что да. Произошла пауза, в течение которой Даша все думала, глядя в небо, и потом сказала: - Знаете что, Нестор Игнатьич? Мне кажется, что паши сравнения сердца с монетой никуда не годятся. - Я это уж вам...
    4. Некуда. Книга 1. Глава 19.
    Входимость: 21. Размер: 15кб.
    Часть текста: 19. ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ КРЕЩЕНСКИЙ ВЕЧЕР На дворе рано осмерк самый сердитый зимний день и немилосердно била сухая пурга. В двух шагах человека уже не было видно. Даже красный свет лучин, запылавших в крестьянских хатах, можно было заметить, когда совсем уж ткнешься носом в занесенную снегом суволоку, из которой бельмисто смотрит обледенелое оконце. На господском дворе камергерши Меревой с самого начала сумерек люди сбивались с дороги: вместо парадного крыльца дома попадали в садовую калитку; идучи в мастерскую, заходили в конюшню; отправляясь к управительнице, попадали в избу скотницы. Такая пурга была, что свету божьего не видно. А между тем не держала эта пурга по своим углам меревскую дворню. Люди, вырядившись шутами, ходили толпою из флигеля во флигель, пили водочку, где таковая обреталась, плясали, шумели, веселились. Особенно потешал всех поваренок Ефимка, привязавший себе льняную бороду и устроивший из подушек аршинный горб, по которому его во всю мочь принимались колотить горничные девушки, как только он, по праву святочных обычаев, запускал свои руки за пазуху то турчанке, то цыганке, то богине в венце, вырезанном из старого штофного кокошника барышниной кормилицы. Словом, на меревском дворе были настоящие святки. Даже бахаревский садовник и птичница пришли сюда, несмотря на пургу, и тоже переходили за ряжеными из кухни в людскую, из людской в контору и так далее. — А у нас-то теперь, — говорила бахаревская птичница, — у нас скука пристрашенная... Прямо сказать, настоящая Сибирь, как есть Сибирь. Мы словно как в гробу живем. Окна в доме заперты, сугробов нанесло, что и не вылезешь: живем старые да кволые. Все-то наши в городе,...
    5. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Приложение.
    Входимость: 21. Размер: 80кб.
    Часть текста: которого он не только не любил, но даже ненавидел, а под конец даже и презирал и как бы в наказание за то осужден был провести здесь свои последние годы — годы упадка своих сил, значения и состояния, которые он растратил многоразличными способами. К последней поре у него оставалось только то, что теперь едва ли что-нибудь стоит: именно честь и независимость убеждений да те слабости, на которые намекает сочиненная мною ему эпитафия. А было время, и относительно весьма недавнее время, когда его очень знали и одни его очень любили, другие им хвастались, третьи его побаивались и не было никого, кто бы его не уважал... в душе. О, разумеется, только в душе! Но, однако, и так не было ни одного человека, который бы решился громко возражать против того, что князь Яков Львович Протозанов, или, как его в шутку звали, «князь Кис-ме-квик», самый добрый и благородный человек, какого только можно пожелать встретить. А он, по правде говоря, был человек довольно обыкновенный и ума не самого дальнего, но было в нем нечто такое, что делало его весьма милым, интересным и замечательным явлением в преходящей жизни. Он именно был явление , и сам смотрел на себя как на странное явление. Странного в нем было много, и, между прочим, то, что он не только понимал в совершенстве себя и свое время, но даже превосходно судил о том, чего не понимал вовсе. — Ma foi, 1 — говаривал он иногда,— я говорил так и вижу, что это так следовало; а по правде сказать вам, я об этом никогда не думал и сам этого не понимаю. Если бы он был так пуст, чтобы заниматься спиритизмом, он мог бы подозревать в себе медиумизм, а если бы он был тщеславен и любил громкие слова, то он мог бы говорить, что у него, как у Сократа, был свой демон. Но у него ничего не было: ни демона, ни медиумизма,— у него было свое чутье и благородство. О, если бы вы знали, читатель, как мило мне вспомнить в ...

    © 2000- NIV