• Приглашаем посетить наш сайт
    Культурология (culture.niv.ru)
  • Cлово "УСПОКОИТЬ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: УСПОКОИЛ, УСПОКОЙТЕ, УСПОКОИЛА, УСПОКОЙ

    1. Сим воспрещается...
    Входимость: 5.
    2. Некуда. Книга 1. Глава 30.
    Входимость: 5.
    3. Колыванский муж. Глава 12.
    Входимость: 4.
    4. Обойденные. Часть 1. Глава 3.
    Входимость: 4.
    5. Соборяне. Часть 5. Глава 3.
    Входимость: 3.
    6. На ножах
    Входимость: 3.
    7. Некуда. Книга 2. Глава 30.
    Входимость: 3.
    8. Некуда. Книга 2. Глава 29.
    Входимость: 3.
    9. Грабеж Главы 10-14.
    Входимость: 3.
    10. Детские годы. Глава 19.
    Входимость: 3.
    11. На ножах. Часть 2. Глава 10.
    Входимость: 3.
    12. На ножах. Часть 5. Глава 16.
    Входимость: 3.
    13. Загадочный человек. Главы 25-29.
    Входимость: 2.
    14. Детские годы. Глава 26.
    Входимость: 2.
    15. Обойденные. Часть 1. Глава 12.
    Входимость: 2.
    16. Однодум. Примечания.
    Входимость: 2.
    17. Очарованный странник. Глава 14.
    Входимость: 2.
    18. На ножах. Часть 6. Глава 26.
    Входимость: 2.
    19. Некуда. Книга 1. Глава 16.
    Входимость: 2.
    20. Некуда. Книга 2. Глава 24.
    Входимость: 2.
    21. Жизнь Николая Лескова. Часть 1. Глава 3.
    Входимость: 2.
    22. Обойденные
    Входимость: 2.
    23. Смех и горе. Главы 30-34.
    Входимость: 2.
    24. Умершее сословие
    Входимость: 2.
    25. Скоморох Памфалон. Глава 9.
    Входимость: 2.
    26. Ракушанский меламед
    Входимость: 2.
    27. Некуда. Книга 1. Глава 6.
    Входимость: 2.
    28. Герои отечественной войны по гр. Л. Н. Толстому. Глава 5.
    Входимость: 2.
    29. Обойденные. Часть 3. Глава 7.
    Входимость: 2.
    30. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 1. Глава 21.
    Входимость: 2.
    31. На ножах. Часть 5. Глава 31.
    Входимость: 2.
    32. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Глава 9.
    Входимость: 2.
    33. Некуда. Книга 3. Глава 13.
    Входимость: 2.
    34. Полунощники. Глава 13.
    Входимость: 2.
    35. Очарованный странник. Глава 16.
    Входимость: 2.
    36. На ножах. Часть 5. Глава 33.
    Входимость: 2.
    37. Дама и фефёла. Главы 15-19.
    Входимость: 2.
    38. На ножах. Часть 6. Глава 8.
    Входимость: 2.
    39. Расточитель. Действие 2.
    Входимость: 2.
    40. Соборяне. Часть 1. Глава 5.
    Входимость: 2.
    41. По поводу "Крейцеровой сонаты"
    Входимость: 2.
    42. Некуда. Книга 1. Глава 14.
    Входимость: 2.
    43. Островитяне. Глава 11.
    Входимость: 2.
    44. Мелочи архиерейской жизни. Глава 11.
    Входимость: 2.
    45. Мелочи архиерейской жизни. Глава 14.
    Входимость: 2.
    46. Островитяне. Глава 21.
    Входимость: 2.
    47. Путимец. Из апокрифических рассказов о Гоголе.
    Входимость: 2.
    48. Час воли божией
    Входимость: 2.
    49. Обойденные. Часть 2. Глава 8.
    Входимость: 2.
    50. Воительница. Глава 3
    Входимость: 2.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Сим воспрещается...
    Входимость: 5. Размер: 28кб.
    Часть текста: девять запрещений из ста никем не соблюдаются, и зачем, когда несоблюдение их видимо подрывает авторитет запретителей, зачем этого не искоренят и не запретят, а все только запрещения растут и растут и множатся; зачем это, наконец, никого не смутит и не заставит задуматься? Впрочем, сказав, что это "никого не смущает", мы припоминаем, что сделали маленький промах, и должны оговориться. Покойный профессор гражданского законоведения в Московском университете Федор Лукич Морошкин, автор известного сочинения "О постепенном образовании законодательства" (умерший в 1857 году), не раз обращал внимание своих слушателей на то, что законодательство в России так разошлось с жизнью и ее требованиями, что, по его словам, у нас давно исчезла всякая возможность жить, не совершая ежеминутно постоянных преступлений. Благодаря непроглядной сети спутанных, перепутанных, одно другое уничтожающих и одно другому противоречащих запрещений, человеку, желающему не нарушать закона, у нас пришлось бы преодолевать такие неудобства жизни, с какими не знается ни один дикарь, заблудившийся в непроходимых лесах Гвианы. "Законовед, - резюмировал он, - неминуемо должен бы прийти от этой путаницы в непереносимое отчаяние, если бы его не подкрепляла одна священная надежда на явление со временем закона о запрещении запрещений !" Даровитый ученый, выражавший эту райскую надежду, уже двенадцать лет как переселился в селения праведных, а надежда его все еще остается надеждою, и курьезная сторона многих русских неисполнимых в необъяснимых запрещений все еще продолжает то смешить, то сердить людей, ведающих о сих запрещениях и неуклонно их нарушающих. Все это сводится иногда к анекдоту, часто к комедии и нередко к драме. Начнем по очереди с анекдота. Пишучи эту заметку, мы крайне сожалеем, что не обладаем ...
    2. Некуда. Книга 1. Глава 30.
    Входимость: 5. Размер: 75кб.
    Часть текста: пока ему позволено будет раскрыть старые мехи с холодным ветром и развязать заиндевевший мешок с белоснежной зимой. Две поры года прошли для некоторых из наших знакомых не бесследно, и мы в коротких словах опишем, что с кем случилось в это время. Бахаревы вскоре после святой недели всей семьей переехали из города в деревню, а Гловацкие жили, по обыкновению, безвыездно в своем домике. Женни оставалась тем, чем она была постоянно. Она только с большим трудом перенесла известие, что брат Ипполит, которого и она и отец с нетерпением ожидали к каникулам, арестован и попал под следствие по делу студентов, расправившихся собственным судом с некоторым барином, оскорбившим одного из их товарищей. Это обстоятельство было страшным ударом для старика Гловацкого. Для Женни это было еще тяжелее, ибо она страдала и за брата и за отца, терзания которого ей не давали ни минуты покоя. Но, несмотря на все это, она крепилась и всячески старалась утешить страдающего старика. Вязмитинов беспрестанно писал ко всем своим прежним университетским приятелям прося их разъяснить Ипполитово дело и...
    3. Колыванский муж. Глава 12.
    Входимость: 4. Размер: 15кб.
    Часть текста: в Калугу и привел примеры «от иных родов», таких же «столповых», как и наш род Сипачевых. Успокоили отец с дядею и матушку, что «немки хозяйственны и для заводу добры » . Так все это мне и было изъяснено в пространных отписках с изъяснением, кто что думал и что сказал и чем один другого пересилил. Матушка, кажется, больше всего была тем утешена, что они «для заводу добры», но отец брал примеры и «от больших родов, где много ведомо с немками браков, и все хорошие жены, и между поэтами и писателями тоже многие, которые судьбу свою с немецкою женщиною связали, получили весь нужный для правильной деятельности покой души и на избрание свое не жаловались». Низводилось это до самых столпов славянофильства. Стало быть, мне и бог простит. Отец писал: «Это твое дело. Тебе жить с женою, а не нам, ты и выбирай. Дай только бог счастия, и не изменяй вере отцов твоих, а нам желательно, наконец, иметь внука Никитку. Помни, что имя Никиты в нашем сипачевском роду никогда прекращаться не должно, а если первая случится дочь, то она должна быть, в честь бабушки, Марфа». Я, разумеется, обрадовался и говорю баронессе, что отец и мать согласны. Она захотела видеть письмо, и я подал это письмо баронессе, а она Лине. Лина покраснела, а уважаемая баронесса не сделала никакого замечания. Я их обнял и расцеловал: «Друзья мои! — говорю, — истинно, нет лучше, как немецкие женщины». И я действительно тогда так думал — и женился. Жена моим старикам письма написала по-русски. Живем прекрасно: Москва и Калуга спокойны и рады — только всё осведомляются: «в походе ль Никитка?» Наконец напророчили! Я пишу: «Лина, кажется, чувствует себя не одною». Сейчас же и дядя и отец сразу с обеих колоколен зазвонили. «Благословение непраздной и имущей во чреве; да...
    4. Обойденные. Часть 1. Глава 3.
    Входимость: 4. Размер: 58кб.
    Часть текста: третья ИСТОРИЯ В ДРУГОМ РОДЕ Дед Долинского, полуполяк, полумалороссиянин, был киевским магистратским войтом незадолго до потери этим городом привилегий, которыми он пользовался по магдебургскому праву. Войт Долинский принадлежал к старой городской аристократии, как по своему роду, так и по почетному званию, и по очень хорошему, честно нажитому состоянию пользовался в заднепровской Украйне очень почтенной известностью и уважением. Стойкость, строгая справедливость и дальновидный дипломатический ум можно ставить главными чертами, способными характеризовать личность старого войта. Сын такого отца, Игнатий Долинский не наследовал всех родительских качеств. Он был человек очень честный в буржуазном смысле этого слова, и даже неглупый, но ленивый, вялый, беспечный и ко всему всесовершенно равнодушный. Жена Игнатия Долинского, сиротка, выросшая "в племянницах" в одном русском купеческом доме, принадлежала к весьма немалочисленному разряду наших с детства забитых великорусских женщин, остающихся на целую жизнь безответными, сиротливыми детьми и молитвенницами за затолокший их мир божий. Игнатий Долинский неспособен был разбудить в своей безответно доброй жене ни смелости, ни воли, ни энергии. Выйдя замуж и рожая детей, она оставалась таким же сиротливым и бесхитростным ребенком, каким была в доме своего московского дяди и благодетеля. Жизнь в Киеве, на высоком Печерске, в нескольких шагах от златоверхой лавры, вечно полной богомольцами, стекающимися к родной святыне от запада, и севера, и моря, рельефнее всего выработала в характере Долинской одну черту, с детства спавшую в ней в зародыше. С каждым годом Ульяна Петровна Долинская становилась все религиознее; постилась все строже, молилась больше; скорбела о людской злобе и не выходила из церкви или от бедных. Нищие, странные и убогие были любимою средою Долинской, и в этой исключительной среде ее робкая и чистая душа старалась...
    5. Соборяне. Часть 5. Глава 3.
    Входимость: 3. Размер: 8кб.
    Часть текста: тешится,— прошептал протопоп. Николай Афанасьевич оживился. — Да-с,— начал он,— и скажу вам, батушка, сколько же с ними чрез эту собачку, по их характеру, произошло самых дивных историй. Выучили они эту, собачку, как и прежних, смеяться; скажут: «Засмейся, собачка»,— она и скалит зубенки; но впала им в голову мысль, как ее назвать? — Ну не все ли будто равно псу, как его называют?— отозвался нехотя протопоп. Карлик заметил, что рассказы об Ахилле спутник его слушал не так равнодушно, и пошел далее. — Да-с; ну вот подите же! А по отца дьякона характеру, видите, не все равно: что село им в голову, то уж им вынь да положь. «Я, говорят, этого песика по особенному случаю растревоженный домой принес, и хочу, чтоб он в означение сего случая таким особенным именем назывался, каких и нет». Протопоп улыбнулся. — Ну-с, вот и приезжает он, отец Ахилла, таким манером ко мне в Плодомасово верхом, и становится на коне супротив наших с сестрицей окошек, и зычно кричит: «Николаша! а Николаша!» Я думаю: господи, что такое? Высунулся в форточку, да и говорю: «Уж не с отцом ли Савелием еще что худшее, отец дьякон, приключилось?» — «Нет, говорят, не то, а я нужное дело к тебе, Николаша, имею. Я к тебе за советом приехал». «Так пожалуйте же, мол, в комнаты,— не казаки же мы с вами сторожевые, чтобы нам перекликаться одному с коня, а другому с вышки». Так ведь куда тебе!— не хочет: «Мне, говорит, некогда, да я и не один». «В чем же, кричу, дело-то? Говорите скорее, сударь, а то мне в форточке холодно, я человек зябкий». — «А ты, говорит, сызмальства по господским домам живешь, так должен ты все собачьи имена знать». — «Ну как, мол, можно все их имена знать; мало ли где как собак называют». — «Ну, кричит, скорей пересчитывай!» Я им и называю, что ведь названия, мол, даются всё больше по породам, что какой прилично: борзые почаще все «Милорды», а то из наших простых, которые красивей, «Барбосы» ...

    © 2000- NIV