• Приглашаем посетить наш сайт
    Аверченко (averchenko.lit-info.ru)
  • Cлово "ЯГОДКА"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ЯГОДКУ, ЯГОДКИ

    1. На ножах. Часть 6. Глава 18.
    Входимость: 1.
    2. Некуда. Книга 1. Глава 30.
    Входимость: 1.
    3. Бесстыдник
    Входимость: 1.
    4. Расточитель. Действие 3.
    Входимость: 1.
    5. Некуда. Книга 1. Глава 14.
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. На ножах. Часть 6. Глава 18.
    Входимость: 1. Размер: 17кб.
    Часть текста: скакали взад и вперед и чем-то размахивали какие-то темные гномы - это были знакомые нам сторожевые бабелины, вооруженные тяжелыми цепами. Чем ближе к Аленину верху, тем патрули этих амазонок становились чаще и духом воинственнее и нетерпеливее. Дело с огнем не ладилось. С тех пор, как Сухой Мартын зря перервал работу, терли они дерево час, трут другой, а огня нет. Засинеет будто что-то на самой стычке деревьев и даже сильно горячим пахнет, а огня нет. Мужики приналягут, сил и рук не щадят, но все попусту... все сейчас же, как словно по злому наговору, и захолоднеет: ни дымка, ни теплой струйки, точно все водой залито. - Дело нечисто, тут что-то сделано, - загудел народ и, посбросав последнее платье с плеч, мужики так отчаянно заработали, что на плечах у них задымились рубахи; в воздухе стал потный пар, лица раскраснелись, как репы; набожные восклицания и дикая ругань перемешивались в один нестройный гул, но проку все нет; дерево не дает огня. Кто-то крикнул, что не хорошо место. Слово это пришлось по сердцу: мужики...
    2. Некуда. Книга 1. Глава 30.
    Входимость: 1. Размер: 75кб.
    Часть текста: скошенного стебелечка, а по небу низко-низко тащились разорванные полы широкого шлафора, в котором разгуливал северный волшебник, ожидая, пока ему позволено будет раскрыть старые мехи с холодным ветром и развязать заиндевевший мешок с белоснежной зимой. Две поры года прошли для некоторых из наших знакомых не бесследно, и мы в коротких словах опишем, что с кем случилось в это время. Бахаревы вскоре после святой недели всей семьей переехали из города в деревню, а Гловацкие жили, по обыкновению, безвыездно в своем домике. Женни оставалась тем, чем она была постоянно. Она только с большим трудом перенесла известие, что брат Ипполит, которого и она и отец с нетерпением ожидали к каникулам, арестован и попал под следствие по делу студентов, расправившихся собственным судом с некоторым барином, оскорбившим одного из их товарищей. Это обстоятельство было страшным ударом для старика Гловацкого. Для Женни это было еще тяжелее, ибо она страдала и за брата и за отца, терзания которого ей не давали ни минуты покоя. Но, несмотря на все это, она крепилась и всячески старалась утешить страдающего старика. Вязмитинов беспрестанно писал ко всем своим прежним университетским приятелям прося их разъяснить Ипполитово дело и следить за его ходом. Ответы приходили редко и далеко не удовлетворительные, а старик и Женни дорожили каждым словом, касающимся арестанта. Самым радостным из всех известий, вымоленных Вязмитиновым во время этой томительной тревоги, был слух, что дело ожидает прибытия сильного лица, в благодушие и мягкосердечие которого крепко веровали. Ни старик, ни Женни, ни Вязмитинов не осуждали Ипполита, но сильно скорбели об ожидавшей его участи. Зарницын потирал от радости руки и горой стоял за Ипполита. — Молодец! молодец! — говорил он. — Время слов кончается, надо действовать и действовать. Да, надо...
    3. Бесстыдник
    Входимость: 1. Размер: 30кб.
    Часть текста: нашло себе довольно горячих апологетов, выходило, что будто море едва ли не панацея от всех зол, современного обмеления чувств, мысли и характера. — Гм!— заметил старик Порфирий Никитич,— что же?— это хорошо; значит, все очень легко поправить: стоит только всех, кто на земле очень обмелел духом, посадить на корабли да вывесть на море. — Ну, вот какой вы сделали вывод! — А что же такое? — Да мы так не говорили: здесь шла речь о том, что море воспитывает постоянным обращением в морской жизни, а не то что взял человека, всунул его в морской мундир, так он сейчас и переменится. Разумеется, это, что вы выдумали,— невозможно. — Позвольте, позвольте,— перебил Порфирий Никитич,— во-первых, это совсем не я выдумал, а это сказал один исторический мудрец. — Ну, к черту этих классиков! — Во-первых, мой исторический мудрец был вовсе не классический, а русский и состоял на государственной службе по провиантской части; а во-вторых, все то, что им было на этот счет сказано, в свое время было публично признано за достоверную и несомненную истину в очень большой и почтенной компании. И я, как добрый патриот, хочу за это стоять, потому что все это относится к многосторонности и талантливости русского человека. — Нельзя ли рассказать, что это за историческое свидетельство? — Извольте. Прибыв вскоре после Крымской войны в Петербург, я раз очутился у Степана Александровича Хрулева, где встретил очень большое и пестрое собрание: были военные разного оружия, и между ними несколько наших черноморцев, которые познакомились со Степаном Александровичем в севастопольских траншеях. Встреча с товарищами была для меня, разумеется, очень приятна, и мы, моряки, засели за особый столик: беседуем себе и мочим губы в хересе. А занятия на хрулевских вечерах были такие, что там все по преимуществу в карты играли, и притом «по здоровой», «и приписывали и отписывали они мелом и так...
    4. Расточитель. Действие 3.
    Входимость: 1. Размер: 49кб.
    Часть текста: (Смотрит в окно.) Скажи, пожалуйста, чего это они все в одно место вверх смотрят? Минутка (тоже выглядывая в окно) . Галка вон на карнизе сидит. Галку смотрят. Князев. Что ж она чудного делает, что они в нее воззрились? Минутка. Ничего — хвостом трясет, а они смотрят. Князев (смеясь) . Эко дурачищи! Народ (под окном за сценою) . Ха-ха-ха! У-у! у! у! уре! Полетела! полетела! Князев. Ха-ха! Что за скоты такие. (Минутке.) Поди-ка ты сюда. (Отводит его в сторону.) Там спосылай кого-нибудь скорее в мой шинок, что на угле здесь ближе, и прикажи сидельцу, чтоб всем им в долг дал кто сколько вылопает. Понимаешь ли: не давать даром, чтоб не сказали, что я подпаивать хотел всю эту сволочь. В долг пусть лопают. Отдаст ли, не отдаст ли который, но только в долг давать... Беги. Минутка. В минуту, Фирс Григорьич. Князев (Мякишеву) . А ты, отец, чего-то нюни распустил? Мякишев (покачав головой, тихо) . Жалко мне его. Я его люблю. Князев. Чурилка ты, как посмотрю я на тебя, а не купец! Что, будем так к примеру рассуждать,— что, если я напьюся допьяна, да в твоих глазах полезу в реку — пустишь ты меня? Топись, мол, Фирс Григорьич, я с тебя твоей воли не снимаю? или поприудержать безделицу? Что тебе долг-то твой христианской повелевает? Мякишев. Да христианский долг, конечно... Князев. Ну то-то и оно «конечно» . Не то что просто приудержишь, а если буянить стану, так и свяжешь да положишь, пока умирать охота пройдет. Не что иное и с ним делают: он топиться хочет, а мы его удерживаем; он буянит — что делать, мы его свяжем....
    5. Некуда. Книга 1. Глава 14.
    Входимость: 1. Размер: 14кб.
    Часть текста: страшно и неловко. — Полноте, Лизочка, — я отпущу с вами Женни, и ничего не будет, ни слова никто не скажет. — Да я не этого и боюсь, Петр Лукич, а как-то это все не то, что я себе воображала, что я думала встретить дома. — Это вы, дитя мое, не осмотрелись с нами и больше ничего. — Нет, в том-то и дело, что я с вами- то совсем осмотрелась, у вас мне так нравится, а дома все как-то так странно — и суетливо будто и мертво. Вообще странно. — Потому и странно, что не привыкли. — А как совсем не привыкну, Петр Лукич? Смотритель опять улыбнулся и, махнув рукою, проговорил: — Полноте сочинять, друг мой! — Как в родной семье не привыкнуть. Тотчас после чаю Женни и Лиза в легких соломенных шляпках впорхнули в комнату Гловацкого, расцеловали старика и поехали в Мерево на смотрительских дрожках. Был десятый час утра, день стоял прекрасный, теплый и безоблачный; дорога до Мерева шла почти сплошным дубнячком. Девушки встали с дрожек и без малого почти все семь верст прошли пешком. Свежее, теплое утро и ходьба прекрасно отразились на расположении их духа и на их молодых, свежих лицах, горевших румянцем усталости. Перед околицей Мерева они оправили друг на друге платья, сели опять на дрожки и в самом веселом настроении подъехали к высокому крыльцу бахаревского дома. — Встали наши? — торопливо спросила, взбегая на крыльцо, Лиза у встретившего ее лакея. — Барин вставши давно-с, чай в зале кушает, а барышни еще не выходили, — отвечал лакей. Егор Николаевич один сидел в зале за самоваром и пил чай из большого красного стакана, над которым носились густые клубы табачного дыма. Заслышав по зале легкий шорох женского платья,...

    © 2000- NIV