• Приглашаем посетить наш сайт
    Мода (www.modnaya.ru)
  • Cлово "ЯБЛОЧКО"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ЯБЛОЧЕК, ЯБЛОЧКУ, ЯБЛОЧКИ, ЯБЛОЧКОМ

    1. Маланья - голова баранья
    Входимость: 2.
    2. Обойденные. Часть 2. Глава 8.
    Входимость: 2.
    3. Островитяне. Глава 10.
    Входимость: 1.
    4. Страна изгнания
    Входимость: 1.
    5. Островитяне. Глава 6.
    Входимость: 1.
    6. Импровизаторы
    Входимость: 1.
    7. Островитяне
    Входимость: 1.
    8. Мелочи архиерейской жизни. Глава 8.
    Входимость: 1.
    9. Житие одной бабы. Часть 1. Глава 3
    Входимость: 1.
    10. Очарованный странник. Глава 5.
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Маланья - голова баранья
    Входимость: 2. Размер: 12кб.
    Часть текста: ее глупою, а глупою ее почитали за то, что она о других больше, чем о себе, думала. Если, бывало, кто-нибудь попросит о таком, что нельзя сделать без того чтобы лишить себя каких-нибудь выгод, то такому человеку говорили: - Оставь меня в покое; мне это не выгодно - вон там на пригорке живет Маланья-голова баранья: она не разбирает, чтоб ей выгодно и чтоб невыгодно,- ее и попроси,- она, небось, сделает. И человек шел на пригорок и просил у Маланьи, и если она могла ему сделать, о чем он просил,- то она делала, а если не могла, то приветит, да приласкает и добрым словом утешит,- скажет: - Потерпи,- Христос терпел и нам велел. У Маланьи избушка была крошечная, так что только можно было повернуться около печечки, а жили здесь с нею сухорукий мальчик Ерашка, да безногая девочка Живулечка сидела на хромом стуличке. Оба они были не родня Маланье-голове бараньей, а чужие,- родных их разбойники в лесу закололи, а их бросили; поселяне их нашли и стали судить - кому бы их взять? Никому не хотелось брать безрукого да безногую,- никогда от них никакой пользы не дождешься, а Маланья услыхала и говорит: - Это вы правду, добрые мужички, говорите: без рук, без ног ничего не обработаешь, а...
    2. Обойденные. Часть 2. Глава 8.
    Входимость: 2. Размер: 32кб.
    Часть текста: не нарушаемое ничем ни с одной стороны, но при всем этом оно не было тем утомительным semper idem, {всегда то же самое (лат.)} при котором всякое чувство и всякое душевное настроение способно переходить в скуку. Один недавно умерший русский писатель, владевший умом обаятельной глубины и светлости, человек, увлекавшийся безмерно и соединявший в себе крайнюю необузданность страстей с голубиною кротостью духа, восторженно утверждал, что для людей живых, для людей с искрой божией нет Semper idem, и что такие, живые люди, оставленные самим себе, никогда друг для друга не исчерпываются и не теряют великого жизненного интереса; остаются друг для друга вечно, так сказать, недочитанною любопытною книгою. От слова до слова я помнил всегда оригинальные, полные самого горячего поэтического вдохновения речи этого человека, хлеставшие бурными потоками в споре о всем известной старенькой книжке Saint-Pierre "Paul et Virginie" {Сен-Пьера "Поль и Виргиния" (франц.)}, и теперь, когда история событий доводит меня до этой главы романа, в ушах моих снова звучат эти пылкие речи смелого адвоката за право духа, и человек снова начинает мне представляться недочитанною книгою. Дорушка и слышать не хотела ни о каких знакомствах и ни о каких разнообразиях. Когда Долинский случайно познакомился где-то в cafe с братом Веры Александровны Онучиной, Кириллом, и когда Кирилл Александрович сделал Долинскому визит и потом еще навестил его два или три раза, Дорушка не то что дулась, не то чтобы тяготилась этим знакомством, но точно как будто боялась его, тревожилась, находила себя в каком-то неловком,...
    3. Островитяне. Глава 10.
    Входимость: 1. Размер: 17кб.
    Часть текста: себе сам. В один из тех коротких промежутков этой беспокойной полосы, когда Истомин переставал читать запоем, страстно увлекаясь и беснуясь, и, наоборот, становился неестественно смирен и грустный бродил тише воды, ниже травы, я зашел к нему прямо с улицы и сказал, что на днях дают обед для одного почтеннейшего человека, которого очень уважал и почитал Истомин. — Я,— говорю,— записал на обед и себя и вас, Роман Прокофьич! — Очень,— отвечает,— мило сделали. А сколько денег? Я сказал. Истомин взял свое портмоне и, подавая мне ассигнацию, тепло пожал мою руку. — Пойдете?— спросил я. — Как же, непременно пойду. В день этого обеда Истомин с самого утра не надевал своего пиджака и был очень спокоен, но молчалив. За юбилейным обедом он равнодушно слушал разные пышные и сухие речи; ел мало и выпил только два бокала шампанского. Все время обеда мы сидели с ним рядом и после стола вместе вышли в небольшую комнату, где собралась целая толпа курящего народа. Истомин сел у окна, вынул Дорогую баядеру, закурил ее и равнодушно стал смотреть на плетущихся по взметанному, грязному снегу ванек и на перебегавших в суете пешеходов. Против Истомина, в амбразуре того же окна, сидела не молодая и не старая дама, которая еще не прочь была нравиться и очень могла еще нравиться, а между ними, на лабрадоровом подоконнике этого же самого окна, помещался небольшой белокуренький господинчик с жиденькими войлоковатыми волосами и с физиономией кладбищенского, тенористого дьякона. Дама не без эффекта курила очень крепкую сигару, а белокурый господин тянул тоненькую мариландскую папироску. Обе эти особы вели оживленный разговор об искусстве вообще и в различных его применениях в жизни. Дама была из тех новых, даже самоновейших женщин, которые мудренее нигилистов и всего доселе появлявшегося в женском роде: это демократки с желанием барствовать; реалистки с стремлением опереться на всякий предрассудок, если он представляет им хотя самую фиктивную опору;...
    4. Страна изгнания
    Входимость: 1. Размер: 20кб.
    Часть текста: Рекомендуя с этой стороны упомянутую книжку, мы, конечно, не затруднились бы указать на обилие хороших замечаний автора об устройстве сибирского хозяйства и проч., но всех этих заметок не перечислишь, да и в одном беглом перечне их нет никакой пользы. Для того чтобы ознакомить читателя с интересной и необыкновенно легко читаемой книжкой г. Турбина, гораздо лучше привести из нее небольшие, но очень живые сцены, яркие картинки, которые могут служить образцом мастерства автора рассказывать с задушевною безыскусственностью и простотою. Не затрудняясь особенно тщательным выбором, берем три встречи полковника Турбина: 1) с каторжным бродягою , 2) с ссыльным поляком и 3) с добровольными переселенцами . Встреча с каторжным бродягой произошла в селе Завододуховском, где полковник переменял лошадей и сварил себе раков и ел их. Вот как он рассказывает об этой встрече: "Бряцанье цепи прервало мое гастрономическое наслаждение. - Хозяин, что это такое? - А надо быть, бродягу ведут. Я выглянул в окно. Перед домом стоял рослый детина, с окладистою светло-русою бородой, в ножных кандалах, одетый в плохой побуревший армяк и стоптанные бродни, и при нем, в виде конвойного, дряхлый старичок десятский с палочкою. - Подайте Христа ради! - проговорил бродяга. Хозяин подал большой кусок пшеничного хлеба. - Здравствуй, братец! - сказал я. - Здравия желаю, ваше высокоблагородие. - Ты какой губернии? - Херсонской. - Отчего же так чисто говоришь по-русски? - Да я только родился в Херсонской губернии, а у меня отец и мать были русские. - Ты, верно, из солдат? - Точно...
    5. Островитяне. Глава 6.
    Входимость: 1. Размер: 32кб.
    Часть текста: нее картонный ящик и большущий сверток в толстой синей бумаге. — Здравствуйте!— говорит Ида Ивановна.— Устала я до смерти. — Кофе,— говорю,— чашечку хотите? — А крепкий,— спрашивает,— у вас кофе варят? — Какой хотите сварят. — Ну, так дайте; только самого крепкого. «Прислуга» моя захлопотала. — А ведь я к вам это как попала?— начала с своим обыкновенным спокойствием Ида Ивановна.— Я вот контрабанды накупила и боюсь нести домой, чтоб не попасться с нею кому не следует. К Берте зайти еще пуще боюсь, чтобы не встретиться. Пусть это все у вас полежит. — Извольте,— говорю,— с радостью. — Нет, в самом деле, это не то что контрабанда, а разные, знаете, такие финти-фанты, которые надо сберечь, чтоб их пока не увидали дома. Дайте-ка мне какой-нибудь ящик в вашем комоде; я сама все это хорошенько уложу своими руками, а то вы все перемнете. Я очистил ящик; Ида Ивановна все в него бережненько посложила. — Вы знаете, что это такое?— начала она, садясь за кофе.— Это здесь платьице, мантилька и разные такие вещицы для Мани. Ведь через четыре дня ее рождение; ей шестнадцать лет будет — первое совершеннолетие; ну, так мы готовим ей сюрпризы, и я не хочу, чтобы кто-нибудь знал о моем подарке. Я нарочно даже чужой модистке заказывала. Вы тоже смотрите, пожалуйста, не проговоритесь. — Нет, зачем же! — То-то: зачем! Это всегда так, ни зачем делается, Я тогда утром пришлю девушку, вы ей все это и отдайте, — Хорошо-с,— говорю,— Ида Ивановна,— и тотчас, как проводил ее за двери, отправился на Невский, взял новое издание Пушкина и отдал его Миллеру переплесть в голубой атлас со всякими приличными украшениями и с вытисненным именем Марии Норк. Вечером в тот же день я зашел к Норкам и застал в магазине одну Иду Ивановну. — Послушайте-ка!— позвала она меня к...

    © 2000- NIV