• Приглашаем посетить наш сайт
    Кантемир (kantemir.lit-info.ru)
  • Cлово "УЛЫБКА"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: УЛЫБКОЙ, УЛЫБКУ, УЛЫБКИ, УЛЫБКОЮ

    1. Некуда. Книга 1. Глава 30.
    Входимость: 6.
    2. Письма. Терпигореву С.Н. 22 февраля 1894 г.
    Входимость: 3.
    3. Некуда. Книга 2. Глава 8.
    Входимость: 3.
    4. Некуда. Книга 2. Глава 15.
    Входимость: 3.
    5. Соборяне. Часть 5. Глава 4.
    Входимость: 3.
    6. На ножах. Часть 2. Глава 7.
    Входимость: 3.
    7. Некуда. Книга 3. Глава 15.
    Входимость: 3.
    8. Детские годы. Глава 15.
    Входимость: 3.
    9. Островитяне. Глава 6.
    Входимость: 3.
    10. Старые годы в селе Плодомасове. Очерк 1. Глава 6.
    Входимость: 3.
    11. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 2.
    Входимость: 3.
    12. Некуда. Книга 1. Глава 10.
    Входимость: 3.
    13. Расточитель. Действие 3.
    Входимость: 3.
    14. На ножах. Часть 3. Глава 15.
    Входимость: 3.
    15. Островитяне. Глава 5.
    Входимость: 3.
    16. Невинный Пруденций. Глава 5.
    Входимость: 3.
    17. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 8.
    Входимость: 3.
    18. Путимец. Из апокрифических рассказов о Гоголе.
    Входимость: 3.
    19. На ножах. Часть 5. Глава 35.
    Входимость: 2.
    20. Старые годы в селе Плодомасове. Очерк 3. Глава 2.
    Входимость: 2.
    21. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 2. Глава 16.
    Входимость: 2.
    22. Аннинский Л.А. Несломленный. Глава 4.
    Входимость: 2.
    23. Житие одной бабы. Часть 2. Глава 5
    Входимость: 2.
    24. На ножах. Часть 1. Глава 9.
    Входимость: 2.
    25. Жизнь Николая Лескова. Часть 7. Глава 7.
    Входимость: 2.
    26. Герои отечественной войны по гр. Л. Н. Толстому. Глава 11.
    Входимость: 2.
    27. Некуда. Книга 1. Глава 31.
    Входимость: 2.
    28. Некуда. Книга 2. Глава 4.
    Входимость: 2.
    29. Обойденные. Часть 1. Глава 8.
    Входимость: 2.
    30. На ножах. Часть 6. Глава 6.
    Входимость: 2.
    31. Обойденные. Часть 3. Глава 6.
    Входимость: 2.
    32. Гора. Египетская повесть. Глава 5.
    Входимость: 2.
    33. Обойденные. Часть 3. Глава 15.
    Входимость: 2.
    34. На ножах. Часть 2. Глава 8.
    Входимость: 2.
    35. Невинный Пруденций. Глава 17.
    Входимость: 2.
    36. На ножах. Часть 1. Глава 11.
    Входимость: 2.
    37. Островитяне. Глава 15.
    Входимость: 2.
    38. На ножах. Часть 4. Глава 11.
    Входимость: 2.
    39. Зимний день. Глава 9.
    Входимость: 2.
    40. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 1.
    Входимость: 2.
    41. Некуда. Книга 2. Глава 5.
    Входимость: 2.
    42. На ножах. Часть 3. Глава 4.
    Входимость: 2.
    43. Детские годы. Глава 20.
    Входимость: 2.
    44. Соборяне. Часть 2. Глава 3.
    Входимость: 2.
    45. Соборяне. Часть 2. Глава 9.
    Входимость: 2.
    46. Соборяне. Часть 2. Глава 4.
    Входимость: 2.
    47. Овцебык
    Входимость: 2.
    48. Некуда. Книга 1. Глава 26.
    Входимость: 2.
    49. На ножах. Часть 3. Глава 17.
    Входимость: 1.
    50. На ножах. Часть 6. Глава 25.
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Некуда. Книга 1. Глава 30.
    Входимость: 6. Размер: 75кб.
    Часть текста: разорванные полы широкого шлафора, в котором разгуливал северный волшебник, ожидая, пока ему позволено будет раскрыть старые мехи с холодным ветром и развязать заиндевевший мешок с белоснежной зимой. Две поры года прошли для некоторых из наших знакомых не бесследно, и мы в коротких словах опишем, что с кем случилось в это время. Бахаревы вскоре после святой недели всей семьей переехали из города в деревню, а Гловацкие жили, по обыкновению, безвыездно в своем домике. Женни оставалась тем, чем она была постоянно. Она только с большим трудом перенесла известие, что брат Ипполит, которого и она и отец с нетерпением ожидали к каникулам, арестован и попал под следствие по делу студентов, расправившихся собственным судом с некоторым барином, оскорбившим одного из их товарищей. Это обстоятельство было страшным ударом для старика Гловацкого. Для Женни это было еще тяжелее, ибо она страдала и за брата и за отца, терзания которого ей не давали ни минуты покоя. Но, несмотря на все это, она крепилась и всячески старалась утешить страдающего старика. Вязмитинов беспрестанно писал ко всем своим прежним университетским приятелям прося их разъяснить Ипполитово дело и следить за его ходом. Ответы приходили редко и далеко не удовлетворительные, а старик и Женни дорожили каждым словом, касающимся арестанта. Самым радостным из всех известий, вымоленных Вязмитиновым во время этой томительной тревоги, был слух, что дело ожидает прибытия сильного лица, в благодушие и мягкосердечие которого...
    2. Письма. Терпигореву С.Н. 22 февраля 1894 г.
    Входимость: 3. Размер: 3кб.
    Часть текста: среди дня на полчаса прокатиться, и от этого мне лучше; но затем, после этой прогулки, я возвращаюсь и лежу в молчании и тишине. Про такую поправку и говорить бы, думается, не для чего. Читаю твои фельетоны и не то чтобы защищал, их (ибо они не нуждаются ни в чьей защите), но часто их изъясняю и отстаиваю (ибо это бывает нужно). Пишешь ты однообразно, но верно и хорошо, и знаток быта это должен понимать; но ужасно видеть: для чего ты всегда гадишь роль «резонера», в которой выводишь себя!.. Зачем это он у тебя все ехидствует и ухмыляется и никак не может взять ни при одном случае тон иной, более достойный и соответствующий положению вещей и идей? «И истину царям с улыбкой говорить» уже стало пошло; а у тебя твой резонер уж и с исправником зубы точит!.. Что же это за манера? И выходят все очень хороши, кроме... тебя самого, от которого отдает чем-то семинарским и пошловатым. Неужто ты думаешь, что при каком-нибудь уважении к себе неглупый человек станет хихикать с таким исправником, а не поставит его просто на пристойное от себя расстояние, как ставят иногда и твоего сенатора и Баранова! Это тебе стыдно так писать и через это давать ложное освещение всей картинке, которая во всем остальном прекрасна. «Истины» пора говорить без улыбок, и это можно, а еще более — это должно . Писатель не должен...
    3. Некуда. Книга 2. Глава 8.
    Входимость: 3. Размер: 27кб.
    Часть текста: болезнями и успел составить себе репутацию хорошего специалиста. В это же время он отделывал свою докторскую диссертацию и мечтал о заведении собственной частной лечебницы. Лобачевский был не охотник до знакомств и сидел почти безвыходно дома или в последнее время у Розанова, с которым они жили дверь обо дверь и с первой же встречи как-то стали очень коротки. После утра, проведенного вместе, врачи отправлялись на ранние визитации по своим палатам. Это брало около трех часов времени, особенно у Розанова, получившего себе сыпную палату, где требовались беспрестанные ванны да промыванья и обтиранья. В два часа Розанов с Лобачевским съедали вместе обед, за который каждый из них платил эконому по семи рублей в месяц. Затем Лобачевский начинал читать тот или другой иностранный клинический или медицинский журнал, а Розанов слушал, лежа на диване. В пять часов снова нужно было идти на вечерние визитации, которые хотя были короче утренних, но все-таки брали около получаса времени. А уж попозже Розанова подмывало или в Лефортово, или на Чистые Пруды, и он исчезал до полуночи или даже и за полночь; Лобачевский же читал у себя тоже до полуночи или и за полночь. Лобачевский никогда не осведомлялся, где бывает Розанов, и, встречая его выходящим из квартиры в пальто и с палочкой в руке, только говорил, улыбаясь: — Во поход пошли гусары. — Во поход, — улыбаясь, отвечал Розанов и уходил. «А странно, — несколько раз думал доктор, — всегда на меня неприятно действуют этот вопрос и эта улыбка». Так шло время месяца с полтора. Розанов все входил в больший фавор и доверие и в Лефортове и на Чистых Прудах, но круг его знакомства не разнообразился. В один погожий осенний...
    4. Некуда. Книга 2. Глава 15.
    Входимость: 3. Размер: 20кб.
    Часть текста: кантами. Рядом с этим человеком сидел Илья Артамонович Нестеров. Оба эти лица вели между собою спокойный разговор, который, однако, не тек плавным потоком, а шел лаконически, отдельными замечаниями, насмешечками и сдержанными улыбками, дополнявшими лаконические недомолвки устной речи. Из толпы людей, проходивших мимо этой пары, многие отвешивали ей низкие поклоны. Кланялись и старики, и кремлевские псаломщики, и проходивший казанский протопоп, и щеголеватый комми с Кузнецкого моста, и толстый хозяин трех лавок из Охотного ряда, и университетский студент в ветхих панталонах с обитыми низками и в зимнем пальто, подбитом весенним ветром. Военный старик спокойно снимал свою фуражку и совершенно с одинаковым вниманием отвечал на каждый поклон. С ним вместе откланивался и Илья Артамонович. Иногда военный старик останавливал кого-нибудь из известных ему людей и предлагал один-два короткие вопроса и затем опять делал своему соседу короткие односложные замечания, после которых они улыбались едва заметною улыбкою и задумывались. Поравнявшись с этою парою, Розанов, несмотря на свою сосредоточенность, заметил ее и поклонился. — Кому это вы кланялись? — спросил, оглядываясь, Райнер. — Вон тому старику. — Кто ж это такой? — Генерал Стрепетов, — с некоторою национальною гордостью отвечал доктор. — Вот это-то Стрепетов! — воскликнул Райнер. — Будто вы его не узнали? — Я его никогда не видал. Какая голова львиная! — Да, это голова. — Вы с ним знакомы? — Нет:...
    5. Соборяне. Часть 5. Глава 4.
    Входимость: 3. Размер: 19кб.
    Часть текста: и даже сам так располагал,— отвечал Ахилла и опять обеими руками обнял протопопа. Так они и остались жить вдвоем: Ахилла служил в церкви и домовничал, а Туберозов сидел дома, читал Джона Буниана, думал и молился. Он показывался из дома редко, или, лучше сказать, совсем не показывался, и на вопросы навещавших его людей, почему он не выходит, коротко отвечал: — Да вот... все... собираюсь. Он действительно все собирался и жил усиленной и сосредоточенною жизнью самоповеряющего себя духа. Ахилла отстранял его от всяких забот и попечений, и это давало старцу большое удобство собираться. Но недолго суждено было длиться и этому блаженству. Ахиллу ждала честь: его брал с собою в Петербург архиерей, вызванный на череду для присутствования в синоде. Губернский протодьякон был нездоров. Расставание дьякона с Туберозовым было трогательное, и Ахилла, никогда не писавший никаких писем и не знавший, как их пишут и как отправляют, не только вызвался писать отцу Туберозову, но и исполнял это. Письма его были оригинальны и странны, не менее чем весь склад его мышления и жизни. Прежде всего он прислал Туберозову письмо из губернского города и в этом письме, вложенном в конверт, на котором было надписано: «Отцу протоиерею Туберозову, секретно и в собственные руки», извещал, что, живучи в монастыре, он отомстил за него цензору Троадию, привязав его коту на спину колбасу с надписанием: «Сию колбасу я хозяину несу» и пустив кота бегать с этою ношею по монастырю. Через месяц Ахилла писал из Москвы, сколь она ему понравилась, но что народ здесь прелукавый, и особенно певчие, которые два раза звали его пить вместе лампопо́, но что он, «зная из практики, что такое обозначает сие лампопо́, такой их певческой наглости только довольно подивился». Еще немного спустя он писал уже из...

    © 2000- NIV