• Приглашаем посетить наш сайт
    Хлебников (hlebnikov.lit-info.ru)
  • Cлово "НАУКА"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: НАУК, НАУКИ, НАУКЕ, НАУКУ

    1. Откуда пошла глаголемая "ерунда", или "хирунда"
    Входимость: 8. Размер: 24кб.
    2. Некуда. Книга 1. Глава 13.
    Входимость: 7. Размер: 13кб.
    3. Русские общественные заметки
    Входимость: 6. Размер: 61кб.
    4. Соборяне. Часть 1. Глава 5.
    Входимость: 6. Размер: 118кб.
    5. Обойденные. Часть 2. Глава 8.
    Входимость: 6. Размер: 32кб.
    6. Ал. Горелов: "Книга сына об отце"
    Входимость: 4. Размер: 64кб.
    7. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 2. Глава 14.
    Входимость: 4. Размер: 16кб.
    8. Н. С. Лесков. Л. Н. Толстой: Переписка. Примечания.
    Входимость: 4. Размер: 97кб.
    9. Жизнь Николая Лескова. Часть 2. Глава 3.
    Входимость: 3. Размер: 17кб.
    10. Сеничкин яд
    Входимость: 3. Размер: 82кб.
    11. Мелочи архиерейской жизни. Примечания.
    Входимость: 3. Размер: 44кб.
    12. Мелочи архиерейской жизни. Глава 7.
    Входимость: 3. Размер: 23кб.
    13. Некуда. Примечания
    Входимость: 3. Размер: 70кб.
    14. Кадетский монастырь
    Входимость: 3. Размер: 65кб.
    15. Карикатурный идеал. Глава 10.
    Входимость: 3. Размер: 5кб.
    16. Лучший богомолец
    Входимость: 3. Размер: 28кб.
    17. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Примечания.
    Входимость: 3. Размер: 52кб.
    18. Смех и горе. Примечания
    Входимость: 3. Размер: 59кб.
    19. Карикатурный идеал. Глава 5.
    Входимость: 3. Размер: 13кб.
    20. Однодум
    Входимость: 2. Размер: 7кб.
    21. Некуда. Книга 1. Глава 5.
    Входимость: 2. Размер: 20кб.
    22. Павлин. Примечания.
    Входимость: 2. Размер: 15кб.
    23. Детские годы. Глава 26.
    Входимость: 2. Размер: 7кб.
    24. Запечатленный ангел. Глава 4.
    Входимость: 2. Размер: 7кб.
    25. Жизнь Николая Лескова. Часть 7. Глава 3.
    Входимость: 2. Размер: 59кб.
    26. Заметки неизвестного. Глава 12.
    Входимость: 2. Размер: 8кб.
    27. Аннинский Л.А. Несломленный. Глава 4.
    Входимость: 2. Размер: 55кб.
    28. Некуда. Книга 2. Глава 8.
    Входимость: 2. Размер: 27кб.
    29. Некуда. Книга 1. Глава 11.
    Входимость: 2. Размер: 8кб.
    30. Соборяне. Часть 5. Глава 4.
    Входимость: 2. Размер: 19кб.
    31. Детские годы. Глава 23.
    Входимость: 2. Размер: 5кб.
    32. Жизнь Николая Лескова. Часть 2. Примечания.
    Входимость: 2. Размер: 36кб.
    33. Н. С. Лесков. Л. Н. Толстой: Переписка. Часть 4.
    Входимость: 2. Размер: 33кб.
    34. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Глава 1.
    Входимость: 2. Размер: 58кб.
    35. Некуда. Книга 1. Глава 28.
    Входимость: 2. Размер: 13кб.
    36. Ракушанский меламед
    Входимость: 2. Размер: 80кб.
    37. Еврей в России
    Входимость: 2. Размер: 105кб.
    38. Некуда. Книга 2. Глава 21.
    Входимость: 2. Размер: 9кб.
    39. Некуда. Книга 2. Глава 4.
    Входимость: 2. Размер: 48кб.
    40. Письма. Шубинскому С.Н. 17 декабря 1894 г.
    Входимость: 2. Размер: 3кб.
    41. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Примечания.
    Входимость: 2. Размер: 64кб.
    42. Большие брани
    Входимость: 2. Размер: 45кб.
    43. Заячий ремиз. Главы 10-14.
    Входимость: 2. Размер: 34кб.
    44. Печерские антики. Примечания.
    Входимость: 2. Размер: 40кб.
    45. Жизнь Николая Лескова. Часть 1. Глава 1.
    Входимость: 2. Размер: 32кб.
    46. Смех и горе. Главы 65-69.
    Входимость: 2. Размер: 19кб.
    47. Павлин. Глава 6.
    Входимость: 2. Размер: 10кб.
    48. Мелочи архиерейской жизни. Глава 8.
    Входимость: 2. Размер: 20кб.
    49. Аннинский Л.А. Несломленный
    Входимость: 2. Размер: 48кб.
    50. Автобиографическая заметка (1882-1885)
    Входимость: 2. Размер: 20кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Откуда пошла глаголемая "ерунда", или "хирунда"
    Входимость: 8. Размер: 24кб.
    Часть текста: открытия принадлежит покойному сотруднику «Церковно-общественного вестника» Ивану Даниловичу Павловскому, которого не следует спешить забывать, потому что им сделано в литературе много очень ценных и прекрасных замечаний, особенно в области так называемых «исторических курьезов». Впрочем, академическая газета могла этого не знать или не считать за достойное своего внимания. Но ввиду того, что наши многозначительные издания до сих пор еще считают своевременным и небезынтересным производить изыскания о столь древлепечатном слове, как «nihilist», — может быть, позволительно будет сообщить нечто, в самом деле новое о некоей вещи, как бы связанной с представлением о нигилизме. Я решаюсь думать, что есть люди, которым будет любопытно, а может быть, и полезно, узнать нечто, пролить истинный свет на происхождение слова «ерунда», — слова, которое не только современно тургеневской реставрации слова «нигилист», но которое и само по себе почитается у нас за признак «нигилистической одержимости». Это странное и действительно очень противно звучащее слово в самой вещи сделалось известным русскому обществу в разгар нигилистических проявлений и вообще ставилось и до сих пор ставится на счет нигилистам, как будто они изобретатели или творцы этого слова. В сочинении «ерунды» нигилистами почти все уверены, но это, кажется, — совершенно несправедливо. Творцами упоминаемого неприятного, но, к сожалению, вошедшего в сильное и почти повсеместное употребление слова «ерунда» были не нигилисты, а совсем иные люди — не нигилистического культа. Главную ошибку в этом случае сделали наши эстетики и пуристы русского языка, которым упоминаемое неприятное и вовсе ненужное слово было противно. Они ...
    2. Некуда. Книга 1. Глава 13.
    Входимость: 7. Размер: 13кб.
    Часть текста: столового вина, по усыпанному песком двору уездного училища простучал легкий экипажец. Вслед за тем в двери кухни, где Женни, засучив рукава, разбирала жареную индейку, вошел маленький казачок и спросил: — Дома ли Евгения Петровна? — Дома, — ответила Женни, удивленная, кто бы мог о ней осведомляться в городе, в котором она никого не знает. — Это вы-с? — спросил, осклабившись, казачок. — Я, я, — кто тебя прислал? — Барышня-с к вам приехали. — Какая барышня? — Барышня, Лизавета Егоровна-с. — Лиза Бахарева! — в восторге воскликнула Женни, бросив кухонный нож и спеша обтирать руки. — Точно так-с, они приехали, — отвечал казачок. — Боже мой! где же она? — На кабриолетке-с сидят. Женни отодвинула от дверей казачка, выбежала из кухни и вспорхнула в кабриолет, на котором сидела Лиза. — Лиза! голубчик! дуся! ты ли это? — А! видишь, я тебе, гадкая Женька, делаю визит первая. Не говори, что я аристократка, — ну, поцелуй меня еще, еще. Ангел ты мой! Как я о тебе соскучилась — сил моих не было ждать, пока ты приедешь. У нас гостей полон дом, скука смертельная, просилась, просилась к тебе — не пускают. Папа приехал с поля, я села в его кабриолет покататься, да вот и прикатила к тебе. — Будто так? — Право. Девушки рассмеялись, еще раз поцеловались и обе соскочили с кабриолета. — Я ведь только на минуточку, Женни. — Боже мой! — Ну да. Какая ты чудиха! Там ведь с ума посходят. — Ну пойдем, пойдем. — А вы еще не спите? — Нет, где же спать. Всего девять часов, и у нас гости. — Кто? — Учителя и доктор. — Какой? — Розанов, кажется, его фамилия. — Говорят, очень странный. — Кажется. А ты от кого...
    3. Русские общественные заметки
    Входимость: 6. Размер: 61кб.
    Часть текста: о пьянстве и разврате народа и требует для него «узду с гремушками да бич»; ханжа, преследующий ближнего своего судебным порядком за недоплаченный грош, бестрепетно подходит к алтарю и читает: «остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должником нашим», и гремит против безверия века; празднолюбец упрекает всех в лености; грабитель корит других за корыстолюбие, и т. д., и т. д. Всего этого не перечтешь и не перечислишь, но что всего в этом замечательнее — это то, что такие несообразности делаются не холодно, не сознательно, не по-фарисейски , а довольно искренно. Люди, по своему легкомыслию и страсти к осуждению, даже как бы и не замечают того, о чем лепечут, и потому не видят своей работы в пользу того самого, над чем глумятся и издеваются. В не очень давнее время, именно во дни, предшествовавшие освобождению помещичьих крестьян от крепостного состояния, был явлен весьма крупный и внушающий пример такой неправой укоризны, поддерживаемый друг против друга целыми сословиями. В те дни, Когда был в моде трубочист, А генералы гнули выю, Когда стремился гимназист Преобразовывать Россию. подвергалось жесточайшей опале дворянство. Сословию этому были позабыты все его заслуги и строго сосчитаны все его преступления и вины. В главнейшую вину дворянству вменялось его крепостничество — его «владение крещеною собственностию ». Под дворян подкапывались все, не исключая купечества и даже духовенства, одного из представителей которого покойный граф M. H. Муравьев остановил от такого труда самым энергичным образом. Малообразованное и вообще неповинное в знании отечественной истории общество...
    4. Соборяне. Часть 1. Глава 5.
    Входимость: 6. Размер: 118кб.
    Часть текста: одобрили сию мою пробу пера. Однако же впоследствии его преосвященство призывал меня к себе и, одобряя мое слово вообще, в частности же указал, дабы в проповедях прямого отношения к жизни делать опасался, особливо же насчет чиновников, ибо от них-де чем дальше, тем и освященнее. Но за прошлое сказание не укорял и даже как бы одобрил. 1832 года, декабря 18-го , был призван высокопреосвященным и получил назначение в Старгород, где нарочито силен раскол. Указано противодействовать оному всячески. 1833 года, в восьмой день февраля , выехал с попадьей из села Благодухова в Старгород и прибыл сюда 12-го числа о заутрене. На дороге чуть нас не съела волчья свадьба. В церкви застал нестроение. Раскол силен. Осмотревшись, нахожу, что противодействие расколу по консисторской инструкции дело не важное, и о сем писал в консисторию и получил за то выговор». Протоиерей пропустил несколько заметок и остановился опять на следующей: «Получив замечание о бездеятельности, усматриваемой в недоставлении мною обильных доносов, оправдывался, что в расколе делается только то, что уже давно всем известно, про что и писать нечего, и при сем добавил в сем рапорте, что наиглавнее всего, что церковное духовенство находится в крайней бедности, и того для, по человеческой слабости, не противодейственно подкупам и даже само немало потворствует расколу, как и другие прочие сберегатели православия, приемля даяния раскольников. Заключил, что не с иного чего надо бы начать, к исправлению скорбей церкви, как с изъятия самого духовенства из-под тяжкой зависимости. Образцом сему показал раскольничьи сравнения синода с патриаршеством и сим надеялся и деятельность свою оправдать и очередной от себя донос отбыть, но за опыт сей вторично получил выговор и замечание и вызван к личному объяснению, при коем был назван «непочтительным Хамом, открывающим наготу отца». Сие, надлежит подразумевать, удостоен был получить за то, что сознал, как...
    5. Обойденные. Часть 2. Глава 8.
    Входимость: 6. Размер: 32кб.
    Часть текста: увлекавшийся безмерно и соединявший в себе крайнюю необузданность страстей с голубиною кротостью духа, восторженно утверждал, что для людей живых, для людей с искрой божией нет Semper idem, и что такие, живые люди, оставленные самим себе, никогда друг для друга не исчерпываются и не теряют великого жизненного интереса; остаются друг для друга вечно, так сказать, недочитанною любопытною книгою. От слова до слова я помнил всегда оригинальные, полные самого горячего поэтического вдохновения речи этого человека, хлеставшие бурными потоками в споре о всем известной старенькой книжке Saint-Pierre "Paul et Virginie" {Сен-Пьера "Поль и Виргиния" (франц.)}, и теперь, когда история событий доводит меня до этой главы романа, в ушах моих снова звучат эти пылкие речи смелого адвоката за право духа, и человек снова начинает мне представляться недочитанною книгою. Дорушка и слышать не хотела ни о каких знакомствах и ни о каких разнообразиях. Когда Долинский случайно познакомился где-то в cafe с братом Веры Александровны Онучиной, Кириллом, и когда Кирилл Александрович сделал Долинскому визит и потом еще навестил его два или три раза, Дорушка не то что дулась, не то чтобы тяготилась этим знакомством, но точно как будто боялась его, тревожилась, находила себя в каком-то неловком, непрямом положении. А Кирилл Онучин не был совсем же неприятный аристократ, ни демократический фат, ни лев, ни франт дурного тона. Это был человек самый скромный и вообще тип у нас довольно редкий. По происхождению, состоянию, а равно по тонкости и белизне кожи, сквозь которую видно было, как благородная кровь переливается в тоненьких, голубых жилках его висков, Кирилл Онучин был аристократ, но ни одного аристократического стремления, ни одного исключительного порока и недостатка, свойственного большинству наших русских патрициев, в Кирилле Онучине не было и запаха, и тени. В собственной семье он был очень милым и любимым...

    © 2000- NIV