• Приглашаем посетить наш сайт
    Цветаева (tsvetaeva.lit-info.ru)
  • Cлово "ИНОК, ИНОКА"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ИНОКИ, ИНОКУ, ИНОКОВ, ИНОКОМ

    1. Бродяги духовного чина
    Входимость: 11.
    2. Таинственные предвестия
    Входимость: 11.
    3. Печерские антики. Глава 26.
    Входимость: 7.
    4. Некуда. Книга 2. Глава 8.
    Входимость: 5.
    5. Заметки неизвестного. Глава 12.
    Входимость: 4.
    6. Мелочи архиерейской жизни. Глава 9.
    Входимость: 4.
    7. Детские годы. Глава 10.
    Входимость: 3.
    8. Легендарные характеры. Глава 2.
    Входимость: 3.
    9. Легендарные характеры. Глава 3.
    Входимость: 3.
    10. Случай у Спаса в Наливках
    Входимость: 2.
    11. Заметки неизвестного. Глава 7.
    Входимость: 2.
    12. Очарованный странник
    Входимость: 2.
    13. Еврей в России
    Входимость: 2.
    14. Очарованный странник. Глава 20.
    Входимость: 2.
    15. Владычий суд. Глава 18.
    Входимость: 2.
    16. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Примечания.
    Входимость: 2.
    17. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Глава 2.
    Входимость: 1.
    18. Инженеры-бессребреники. Глава 30.
    Входимость: 1.
    19. Хронологическая канва жизни и деятельности Н. С. Лескова
    Входимость: 1.
    20. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 2. Глава 16.
    Входимость: 1.
    21. Шерамур. Глава 22.
    Входимость: 1.
    22. Печерские антики. Глава 38.
    Входимость: 1.
    23. Владычий суд. Глава 8.
    Входимость: 1.
    24. Обойденные. Часть 1. Глава 3.
    Входимость: 1.
    25. Инженеры-бессребреники. Глава 6.
    Входимость: 1.
    26. Русский демократ в Польше
    Входимость: 1.
    27. Мелочи архиерейской жизни. Глава 7.
    Входимость: 1.
    28. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 1. Глава 18.
    Входимость: 1.
    29. Письма. Аксакову И.С. 23 марта 1875 г.
    Входимость: 1.
    30. Кадетский монастырь
    Входимость: 1.
    31. Райский змей
    Входимость: 1.
    32. Русское тайнобрачие. Глава 2.
    Входимость: 1.
    33. Борьба за преобладание
    Входимость: 1.
    34. Овцебык. Глава 5
    Входимость: 1.
    35. На краю света. Глава 3.
    Входимость: 1.
    36. Несмертельный Голован. Глава 9.
    Входимость: 1.
    37. Мелочи архиерейской жизни. Глава 10.
    Входимость: 1.
    38. Запечатленный ангел. Глава 11.
    Входимость: 1.
    39. Овцебык. Глава 4
    Входимость: 1.
    40. Скоморох Памфалон. Глава 6.
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Бродяги духовного чина
    Входимость: 11. Размер: 57кб.
    Часть текста: и не дать затеряться в безвестности тому, что в них может оказаться достойного общественного внимания, а "наипаче любителей русской церковной истории". Исполняя просьбу моего покойного приятеля, я пересмотрел "охапку" и нашел в числе переданных мне бумаг немало любопытного, хотя это всё по преимуществу клочья и отрывки, касающиеся очень разнообразных предметов. Самое цельное составляют листы, очевидно вырванные из переплетенной копийной книги, в которую полностью вписывались указы, полученные полтавским "всечестным протопопом Евстафием Могилянским из киевской митрополии". Указы обнимают время с 1743 по 1780 год, т. е. всего кряду тридцать семь лет весьма интересной в жизни России эпохи XVIII столетия, и любопытны не менее, например, чем краткие выборки из "Книнской судебной книги", сохранённой киевским профессором Антоновичем и отпечатанные в "Киевской старине" , или "Известия об излишних монахах", выводимые в том же издании профессором киевск. дух. академии Ф. Терновским. Все указы названной версии помечены на маржах кратко словом "о сиску", т. е. о розыске беглых людей, или, как они в самых указах названы, "бродяг духовного чина". Пометы эти, вероятно, сделаны рукою самого "всечестного протопопа Евстафия", а может быть и чьею другою, но это, впрочем, не важно. Бумага...
    2. Таинственные предвестия
    Входимость: 11. Размер: 70кб.
    Часть текста: гнезд по набережью взморья, а завились ближе вовнутрь; многим был видим редактор Комаров в сербском военном убранье... Эти, а также и некоторые другие, столь же замечательные или, по крайней мере, очень редкие события в первых числах апреля месяца 1885 года отмечены русскими газетами великой и малой печати, и истолковывались как "предвещания" той "близкой войны", о которой в истекшие дни все говорили и все ждали решительных известий. Особенным значением пользовалось "проречение кронштадтского младенца". Полагали, что "Иоанник" не остановится на одном провещании своего имени, а скоро скажет и еще что-то более обще-интересное, - потом стали даже опасаться: не скрывают ли по каким-нибудь соображениям то, что говорит "Иоанник". В виду таких событий, может статься, не излишним будет рассказать, что в этом же чудесном роде случалось у нас прежде. Одно из таковых, как мне кажется, весьма интересное событие, - достойное внимания по своей образности и по полноте объяснения, - я нашел в принадлежащих мне отрывочных записках одного лица, пользовавшегося особенным вниманием весьма известного общественного деятеля и писателя, Андрея Николаевича Муравьева. Там оно значится под заглавием: "Событие о сеножатех" . Дело касается загадочного происшествия, которое случилось как раз за год перед Крымскою войною и заставило говорить о себе многих в Петербурге и в других местах. Вот что сохранилось об этом в заметках современника. ГЛАВА ВТОРАЯ Раз, летом 1852 года,...
    3. Печерские антики. Глава 26.
    Входимость: 7. Размер: 11кб.
    Часть текста: множество благоуспешно сделанных в этот день краж. И, несмотря на всю длину этой страшно растянутой береговой линии, трудно было найти удобное место. Были люди, которые пришли сюда спозаранка с провизией в карманах и крепко заняли все наилучшие позиции. Оттого зрителям, которые пришли позже, нужно было переменять множество мест, пока удавалось стать так, что была видна «церемония». Были люди, которые взлезли на деревья, были и такие смельчаки, которые прилепились к песчаным выступцам обрывов и иногда скатывались вниз вместе с своим утлым подножьем. Случайности в подобном роде вызывали веселый хохот и шутливые замечания. Было довольно неудовольствий по поводу обидного обращения господ военных с цивическим элементом, но все это до судов не доходило, военные люди тогда свободно угнетали «аршинников, хамов и штафирок». Духовенство тоже претерпевало от этого зауряд с мирянами и тоже не жаловалось. Это было в порядке вещей. Военные, повторяю, чувствовали себя тогда в большом авантаже и, по современному выражению, «сильно форсили». Они имели странный успех в киевском обществе и часто позволяли себе много совершенно неприличного. Особенно одно время (именно то, которого я касаюсь) среди офицеров ожесточенно свирепствовало поголовное притворство в остроумии. Они осчастливили своим знакомством и купеческие дома и здесь вели себя так развязно, что перед ними спасовал даже сам Аскоченский. Из военных шуток при открытии моста я помню две: у самой ограды бывшего здания минеральных вод появился какой-то немец верхом на рыжей лошади, которая беспрестанно махала хвостом. Его просили отъехать, но он не соглашался и отвечал: «не понимаю». Тогда какой-то рослый офицер сдернул его за ногу на землю, а лошадь его убежала. Немец был в отчаянии и побежал за конем, а публика смеялась и кричала вслед: — Что, брат, понял,...
    4. Некуда. Книга 2. Глава 8.
    Входимость: 5. Размер: 27кб.
    Часть текста: больше зрелости и спокойного отношения к жизни, чем в Розанове. Лобачевский только третий год окончил курс, но уже напал на торную дорогу. Он неусыпно занимался женскими и детскими болезнями и успел составить себе репутацию хорошего специалиста. В это же время он отделывал свою докторскую диссертацию и мечтал о заведении собственной частной лечебницы. Лобачевский был не охотник до знакомств и сидел почти безвыходно дома или в последнее время у Розанова, с которым они жили дверь обо дверь и с первой же встречи как-то стали очень коротки. После утра, проведенного вместе, врачи отправлялись на ранние визитации по своим палатам. Это брало около трех часов времени, особенно у Розанова, получившего себе сыпную палату, где требовались беспрестанные ванны да промыванья и обтиранья. В два часа Розанов с Лобачевским съедали вместе обед, за который каждый из них платил эконому по семи рублей в месяц. Затем Лобачевский начинал читать тот или другой иностранный клинический или медицинский журнал, а Розанов слушал, лежа на диване. В пять часов снова нужно было идти на вечерние визитации, которые хотя были короче утренних, но все-таки брали около получаса времени. А уж попозже Розанова подмывало или в Лефортово, или на Чистые Пруды, и он исчезал до полуночи или даже и за полночь; Лобачевский же читал у себя тоже до полуночи или и за полночь. Лобачевский никогда не осведомлялся, где бывает Розанов, и, встречая его выходящим из квартиры в пальто и с палочкой в руке, только говорил, улыбаясь: — Во поход пошли гусары. — Во поход, — улыбаясь, отвечал Розанов и уходил. «А странно, — несколько раз думал доктор, — всегда на меня неприятно действуют этот вопрос и эта улыбка». Так шло время месяца с полтора. Розанов все входил в больший фавор и доверие и в Лефортове и на Чистых...
    5. Заметки неизвестного. Глава 12.
    Входимость: 4. Размер: 8кб.
    Часть текста: брат выслушал это смирно и остался в отведенной ему келий, а для надзора за ним и полезного руководства учрежден нарочито опытный инок, высокой жизни, и тот, через три дня по поступлении упомянутого новоначального, стал замечать за ним странность в непомерной томности его лица и в упадке впалых глаз и всем осунувшемся выражении. Но тот благочестивый старец, как многоопытный в жизни, примечал, что у вдовцов часто в обители такое мрачное расположение духа приходит от воспоминаний пищи и домашних радостей прошедшей обеспеченной жизни, но однако, сколь сие ни сильно, но при желании духовных достигнуть в каждом разе высшего себе сана скоро препобеждается и проходит. Только в этом случае все несколько иначе продолжалось и с большим ожесточением. Так, брат, которому поручен был новоначальный, надзирая за ним в свою противную дверь, усмотрел, что тот ночною порою, коль скоро все в обители улягутся, как бы ужаленный страстью, из кельи своей выбегает и, содрогаясь, тихо стонет, а потом целые ночи не спит и в келью не возвращается, а, побегав по галерейке, становится у стекол и, прислонясь к оным лбом, глядит вдаль на кресты и памятники окружающего кладбища. Опытный брат еще более утвердился, что новоначальный скучает об усопшей своей жене и вопиет к земле о возвращении. Когда же заметил, что это, не прекращаясь, все продолжается, то, приотворив свою дверь, сказал ему: — Это нехорошо, брат! Для чего ты стоишь в галерее? Иди, помолись и усни в твоей постели. А тот отвечал: —...

    © 2000- NIV