• Приглашаем посетить наш сайт
    Булгарин (bulgarin.lit-info.ru)
  • Cлово "ИВАНЫЧ, ИВАНЫЧА"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ИВАНЫЧУ, ИВАНЫЧЕМ

    1. Дама и фефёла. Главы 15-19.
    Входимость: 23.
    2. Житие одной бабы. Часть 2. Глава 1
    Входимость: 15.
    3. Полунощники. Глава 14.
    Входимость: 8.
    4. На ножах. Часть 1. Глава 11.
    Входимость: 8.
    5. Полунощники. Глава 8.
    Входимость: 7.
    6. Старый гений
    Входимость: 7.
    7. Полунощники. Глава 7.
    Входимость: 7.
    8. На ножах. Часть 3. Глава 2.
    Входимость: 6.
    9. Овцебык. Глава 12
    Входимость: 5.
    10. Воительница. Глава 5
    Входимость: 4.
    11. На ножах. Эпилог.
    Входимость: 4.
    12. На ножах. Часть 5. Глава 34.
    Входимость: 4.
    13. Полунощники. Глава 13.
    Входимость: 3.
    14. Котин доилец и Платонида. Глава 12
    Входимость: 3.
    15. На ножах. Часть 3. Глава 18.
    Входимость: 2.
    16. Ракушанский меламед
    Входимость: 2.
    17. Пресыщение знатностью
    Входимость: 2.
    18. Житие одной бабы. Часть 2. Глава 9
    Входимость: 2.
    19. На ножах. Часть 1. Глава 4.
    Входимость: 2.
    20. Грабеж Главы 5-9.
    Входимость: 2.
    21. На ножах. Часть 3. Глава 11.
    Входимость: 2.
    22. Полунощники. Глава 12.
    Входимость: 2.
    23. Жизнь Николая Лескова. Часть 2. Глава 6.
    Входимость: 2.
    24. Житие одной бабы. Часть 2. Глава 2
    Входимость: 1.
    25. Владычий суд. Глава 19.
    Входимость: 1.
    26. Полунощники. Глава 10.
    Входимость: 1.
    27. На ножах. Часть 3. Глава 6.
    Входимость: 1.
    28. На ножах. Часть 3. Глава 1.
    Входимость: 1.
    29. Колыванский муж. Глава 12.
    Входимость: 1.
    30. На ножах. Часть 5. Глава 30.
    Входимость: 1.
    31. Островитяне. Глава 10.
    Входимость: 1.
    32. М.Горький. Н.С.Лесков
    Входимость: 1.
    33. Зимний день. Глава 3.
    Входимость: 1.
    34. На ножах. Часть 4. Глава 17.
    Входимость: 1.
    35. Житие одной бабы. Часть 2. Глава 8
    Входимость: 1.
    36. Грабеж Главы 10-14.
    Входимость: 1.
    37. Страна изгнания
    Входимость: 1.
    38. На ножах. Часть 3. Глава 5.
    Входимость: 1.
    39. Очарованный странник. Глава 2.
    Входимость: 1.
    40. Сибирские картинки 18 века. Глава 19.
    Входимость: 1.
    41. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 1. Глава 19.
    Входимость: 1.
    42. Заметки неизвестного. Глава 3.
    Входимость: 1.
    43. Штопальщик
    Входимость: 1.
    44. Смех и горе. Главы 65-69.
    Входимость: 1.
    45. На ножах. Часть 1. Глава 3.
    Входимость: 1.
    46. На ножах. Часть 4. Глава 16.
    Входимость: 1.
    47. Инженеры-бессребреники. Глава 13.
    Входимость: 1.
    48. Детские годы. Глава 25.
    Входимость: 1.
    49. На ножах. Часть 3. Глава 3.
    Входимость: 1.
    50. На ножах. Часть 4. Глава 21.
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Дама и фефёла. Главы 15-19.
    Входимость: 23. Размер: 29кб.
    Часть текста: Дело у Праши приняло значительные размеры, и жилось им всем хорошо: стирали и «салфеточное» и всякое другое белье уже на несколько гостиниц, и все ими были довольны. Особенно славилась их блестящая выводка пятен «без фимии». Секрета своего против пятен красного вина Праша никому не открывала. Он, очевидно, был очень важен, хотя, по ее словам, он состоял «из самых последних пустяков». Хорошо или дурно быть такою секретницей, об этом она не думала, да ей это «с тем было и открыто, чтобы другим не говорить». Это надо соблюсти, иначе никому не будет действовать. Упомянутое достопримечательное средство «показала» ей одна бедная барынька на пароходе: она была из бедных полячек и ехала к мужу в Сибирь, а муж у нее до ссылки его содержал трактир и удивительно в чем провинился: к нему пришли бунтари и говорят: — Мы, брат, голодны, давай есть, а то повесим. Он им не стал подавать, а они сами взяли, поели и ушли. Тогда пришли наши и спрашивают: — У тебя ели? Он говорит: — Да, — всё взяли и съели! Наши его побили, и посудили, и в Сибирь сослали. Ему и там хорошо. Полячка на пароходной палубе стыла с своими ребятами. Праша над нею сжалилась и услужила ей кипятком, просушила их обувь и платьишко и «простирнула» детское бельишко, а полячка ей за это и сказала секрет. Вот он ей теперь и пригодился. Одно одолевало Прашу, что она безграмотна, за это она укоряла своих родителей: — Зародят нас, да так безграмотными фефёлами и пустят: вот мне теперь надо много счетов, а писать некому. Появился...
    2. Житие одной бабы. Часть 2. Глава 1
    Входимость: 15. Размер: 19кб.
    Часть текста: у Силы Иваныча Крылушкина. Домик этот был деревянный, в два этажа. С улицы он казался очень маленьким, всего в три окна, а в самом деле в нем было много помещения; но он весь выходил одною стороною в двор, а двумя остальными в старый густой сад. Домик этот стоял в глухом переулке, у Никитья, за развалинами огромного старинного боярского дома, в остатках которого помещалось духовное училище, называемое почему-то «Мацневским». Это было у самого выезда, по новугорской дороге. Старик Крылушкин давно жил здесь. В молодости он тут вел свою торговлю, а потом, схоронив на тридцатом году своей жизни жену, которую, по людским рассказам, он сам замучил, Крылушкин прекратил все торговые дела, запер дом и лет пять странничал. Он был в Палестине, в Турции, в Соловках, потом жил с каким-то старцем в Грузии и, научившись от него лечению, вернулся в свое запустелое жилище. Приведя домик в возможный порядок, Крылушкин стал принимать больных и скоро сделался у нас очень известным человеком. Он с бедных людей ничего не брал за леченье, да и вообще и с состоятельных-то людей брал столько, чтоб прожить можно больному. Сам Крылушкин жил доходом с своего большого плодовитого сада, который сдавал обыкновенно рублей за двести или за триста в год. Этого было достаточно Крылушкину, до крайности ограничившему свои...
    3. Полунощники. Глава 14.
    Входимость: 8. Размер: 15кб.
    Часть текста: отвечают: «Что ты, батюшка! что ты!.. Какой Хам?» А он даже трясется от злости и отвечает: «Хам — значит женщина!» Маргарита Михайловна его перекрестила и говорит: «Какая женщина?» «Которая мне гадость сделала». «Что сделала? какую гадость? Небось сказать нельзя?» А он, как козел, головой замотал и в самом повелительном наклонении: «Я, — говорит, — всем такой постанов вопроса даю: какая это фибза меня разбудила и на постели у меня вот эту свою туфлю оставила?» И показывает в руке мою туфель... Ну, разумеется, всем смешно стало. А я отвечаю: «Это туфля моя, но надо знать, как она туда попала». А он и не слушает. «Это всякому, — говорит, — известно, как попадает». А тут мальчишка Егорка, истопник, весь бледный, бежит и кричит: «У нас в ванной кто-то чем-то с печки швыряется». Пошли туда, а там в ванной в воде другая моя туфля плавает, а на печке на краю проклятый кот сидит. «Господи! — воскликнула я, — что же это! если все меня выживают, то мне лучше самой уйти». А Николай Иваныч поспешает: «И сделай свою милость, уйди! У нас без тебя согласней будет», — и с тем повернул меня лицом к зеркалу и говорит: «Ведь ты только посмотрись на себя и сделай постанов вопроса: пристойно ли тебе своими туфлями заигрывать!» То есть, черт его знает, что он такое в своей пьяной беспамятности понимал, а те дуры такое ко мне приложение приложили, что будто я и у него в комнате и в ванной везде его преследую. — А может быть, и в самом деле? — протянула Аичка. — Полно, пожалуйста! Будто же я этак могла сделать, что вдруг одна моя нога в комнате, а другая в ванной!.. Ведь это же и немыслимо...
    4. На ножах. Часть 1. Глава 11.
    Входимость: 8. Размер: 71кб.
    Часть текста: овладело столь общее им предгрозовое беспокойство. Иосаф Платонович Висленев спал, обливаясь потом, которого нимало не освежала струя воздуха, достигавшая до него в открытое окно. Висленеву снились, тяжелые сны с беспрестанными перерывами, как это часто бывает с людьми, уснувшими в сознании совершенной ими неловкости. Висленев во сне повернулся на другую сторону, лицом к окну: здесь было более воздуха и стало дышаться легче. Иосаф Платонович мало-помалу освобождался от своих снов и начал припоминать, что он в отеческом доме, но с этим вместе его кольнуло в сердце. "Что я здесь вчера делал?" - мелькнуло в его голове. "Где теперь этот ножик? Эта улика против меня. Надо встать и искать". Он раскрыл полусонные глаза и видит, что сновиденье ему не лжет: он действительно в родительском доме, лежит на кровати и пред ним знакомое, завешенное шторой окно. Он слышит шепот дрожащих древесных листьев и соображает, что солнце не блещет, что небо должно быть в тучах, и точно, вот штора приподнялась и отмахнулась, и видны ползущие по небу серые тучи и звонче слышен шепот шумящих деревьев, и вдруг среди всего этого в просвете рамы как будто блеснул на мгновение туманный контур какой-то эфирной фигуры, и по дорожному песку послышались легкие и частые шаги. Что бы это такое было? Во сне или наяву? Висленев совсем пробудился, привстал на кровати, взглянул на окно и оторопел: его нож лежал на подоконнике. Иосаф...
    5. Полунощники. Глава 8.
    Входимость: 7. Размер: 15кб.
    Часть текста: потому что нам назначена первая ажидация; но он хоть бы что!.. на все мои убедительные слова и внимания не обратил, а только все топорщится воробьем и твердит: «Что за изверги христианства! Что за свинская невоспитанность!» А я вдруг замечаю, что здесь же в толпучке собрались все мои третьеводнишние знакомые, с которыми я назад ехала, и особенно та благочестивая старушка, у которой весь дом от вифлиемции болен, и я ей все рассказывала. «Вот и вы, — говорит, — здесь?» «Как же, — отвечаю я, — здесь; к нам ведь к первым обещано». «Вы ведь от Степеневых, кажется?» «Да, — отвечаю, — я от Степеневых, — в их карете, — Мирон-кучер». «Ах! — говорит, — Мирон-кучер...» А тут весь народ вдруг вздрогнул, и стали креститься, и уж как попрут, то уж никто друг друга и жалеть не стал, но все как дикий табун толпучкою один другого задавить хотят... Раздался такой стон и писк, что просто сказать, как будто бы все люди озверели и друг друга задушить хотят! Помощник уж не может и кричать больше, а только стонет: «Что за изверги христианства! Что за скоты без разума и без жалости!» А городовые пустились было, в рубкопашную, но вдруг протиснулись откуда-то эти тамошние бургонские рожи — эти басомпьеры, — те, которые про спящих дев говорили, — и враз смяли всех — и городовых и ожидателей! Так и смяли! Обхватили его, и прут прямо к каким знают каретам, и кричат: «Сюда, сюда!» — и даже, я слышу, Степеневых называют, а меж тем в чью-то не в нашу карету его усадили и повезли. Я стала кричать: «Позвольте! ведь это немысли́мо — это... не от Степеневых карета... у нас Мирон-кучер называется!» А меж тем его обманом усадили в другую карету, с той самой старушкой, с моей-то с благочестивой попутчицей, у которой все в вифлиемции, и увезли к ней! Аичка вмешалась и сказала: — Что же — это так и следовало. — Почему? — У нее больные, ...

    © 2000- NIV