• Приглашаем посетить наш сайт
    Гаршин (garshin.lit-info.ru)
  • Cлово "ЛЮДСКАЯ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ЛЮДСКОЙ, ЛЮДСКИХ, ЛЮДСКИЕ, ЛЮДСКОГО

    1. Обойденные. Часть 1. Глава 3.
    Входимость: 4.
    2. Овцебык
    Входимость: 3.
    3. Некуда. Книга 1. Глава 19.
    Входимость: 2.
    4. Юдоль. Глава 7.
    Входимость: 2.
    5. Расточитель. Действие 4.
    Входимость: 2.
    6. Несмертельный Голован. Глава 6.
    Входимость: 2.
    7. Некуда. Книга 3. Глава 16.
    Входимость: 2.
    8. Смех и горе. Главы 45-49.
    Входимость: 2.
    9. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Глава 10.
    Входимость: 2.
    10. Некуда. Книга 2. Глава 2.
    Входимость: 1.
    11. Русское тайнобрачие. Глава 5.
    Входимость: 1.
    12. Юдоль. Глава 12.
    Входимость: 1.
    13. Ал.Горелов. Хождение за истиной
    Входимость: 1.
    14. Некуда. Книга 1. Глава 8.
    Входимость: 1.
    15. Смех и горе. Главы 15-19.
    Входимость: 1.
    16. Грабеж Главы 15-17.
    Входимость: 1.
    17. Обойденные. Часть 2. Глава 9.
    Входимость: 1.
    18. Леди Макбет нашего уезда. Глава 9
    Входимость: 1.
    19. На ножах. Часть 5. Глава 30.
    Входимость: 1.
    20. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Глава 6.
    Входимость: 1.
    21. Невинный Пруденций. Глава 7.
    Входимость: 1.
    22. Овцебык. Глава 3
    Входимость: 1.
    23. Зимний день. Глава 11.
    Входимость: 1.
    24. Соборяне. Часть 5. Глава 2.
    Входимость: 1.
    25. На краю света. Примечания.
    Входимость: 1.
    26. На ножах. Часть 4. Глава 17.
    Входимость: 1.
    27. Печерские антики. Глава 35.
    Входимость: 1.
    28. Аскалонский злодей. Глава 10.
    Входимость: 1.
    29. Оскорбленная Нетэта. Глава 7.
    Входимость: 1.
    30. Русские общественные заметки
    Входимость: 1.
    31. Аннинский Л.А. Несломленный. Глава 3.
    Входимость: 1.
    32. Гора. Египетская повесть. Глава 9.
    Входимость: 1.
    33. Вдохновенные бродяги
    Входимость: 1.
    34. Некуда. Книга 1. Глава 9.
    Входимость: 1.
    35. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 2.
    Входимость: 1.
    36. Леди Макбет нашего уезда. Глава 12
    Входимость: 1.
    37. Леди Макбет нашего уезда. Глава 5
    Входимость: 1.
    38. Прекрасная Аза
    Входимость: 1.
    39. Совместители. Примечания.
    Входимость: 1.
    40. Житие одной бабы. Часть 1. Глава 5
    Входимость: 1.
    41. Антука
    Входимость: 1.
    42. Владычий суд. Глава 2.
    Входимость: 1.
    43. Большие брани
    Входимость: 1.
    44. Некуда. Книга 1. Глава 25.
    Входимость: 1.
    45. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 5.
    Входимость: 1.
    46. Воительница. Глава 2
    Входимость: 1.
    47. Леди Макбет нашего уезда. Глава 11
    Входимость: 1.
    48. Некуда. Книга 1. Глава 23.
    Входимость: 1.
    49. Обойденные. Часть 1. Глава 2.
    Входимость: 1.
    50. Синодальный философ. Глава 2.
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Обойденные. Часть 1. Глава 3.
    Входимость: 4. Размер: 58кб.
    Часть текста: человек очень честный в буржуазном смысле этого слова, и даже неглупый, но ленивый, вялый, беспечный и ко всему всесовершенно равнодушный. Жена Игнатия Долинского, сиротка, выросшая "в племянницах" в одном русском купеческом доме, принадлежала к весьма немалочисленному разряду наших с детства забитых великорусских женщин, остающихся на целую жизнь безответными, сиротливыми детьми и молитвенницами за затолокший их мир божий. Игнатий Долинский неспособен был разбудить в своей безответно доброй жене ни смелости, ни воли, ни энергии. Выйдя замуж и рожая детей, она оставалась таким же сиротливым и бесхитростным ребенком, каким была в доме своего московского дяди и благодетеля. Жизнь в Киеве, на высоком Печерске, в нескольких шагах от златоверхой лавры, вечно полной богомольцами, стекающимися к родной святыне от запада, и севера, и моря, рельефнее всего выработала в характере Долинской одну черту, с детства спавшую в ней в зародыше. С каждым годом Ульяна Петровна Долинская становилась все религиознее; постилась все строже, молилась больше; скорбела о людской злобе и не выходила из церкви или от бедных. Нищие, странные и убогие были любимою средою Долинской, и в этой исключительной среде ее робкая и чистая душа старалась...
    2. Овцебык
    Входимость: 3. Размер: 23кб.
    Часть текста: небольшого роста, коренастый и широкоплечий. Лицо у Василия Петровича было серое и круглое, но кругло было только одно лицо, а череп представлял странную уродливость. С первого взгляда он как будто напоминал несколько кафрский череп, но, всматриваясь и изучая эту голову ближе, вы не могли бы подвести ее ни под одну френологическую систему. Прическу он носил такую, как будто нарочно хотел ввести всех в заблуждение о фигуре своего «верхнего этажа». Сзади он очень коротко выстригал весь затылок, а напереди от ушей его темнокаштановые волосы шли двумя длинными и густыми косицами. Василий Петрович обыкновенно крутил эти косицы, и они постоянно лежали свернутыми валиками на его висках, а на щеках загинались, напоминая собою рога того животного, в честь которого он получил свою кличку. Этим косицам Василий Петрович более всего был обязан своим сходством с овцебыком. В фигуре Василия Петровича, однако, не было ничего смешного. Человек, который встречался с ним в первый раз, видел только, что Василий Петрович, как говорится, «плохо скроен, да крепко сшит», а вглядевшись в его карие, широко расставленные глаза, нельзя было не видать в них здорового ума, воли и решительности. Характер Василия Петровича имел много оригинального. Отличительною его чертою была евангельская беззаботливость о себе. Сын сельского дьячка, выросший в горькой нужде и вдобавок еще рано осиротевший, он никогда не заботился не только о прочном улучшении своего существования, но даже никогда, кажется, не подумал о завтрашнем дне. Ему отдавать было нечего, но он способен был снять с себя последнюю рубашку и предполагал такую же способность в каждом из людей, с которыми сходился, а всех остальных обыкновенно называл кратко и ясно...
    3. Некуда. Книга 1. Глава 19.
    Входимость: 2. Размер: 15кб.
    Часть текста: Меревой с самого начала сумерек люди сбивались с дороги: вместо парадного крыльца дома попадали в садовую калитку; идучи в мастерскую, заходили в конюшню; отправляясь к управительнице, попадали в избу скотницы. Такая пурга была, что свету божьего не видно. А между тем не держала эта пурга по своим углам меревскую дворню. Люди, вырядившись шутами, ходили толпою из флигеля во флигель, пили водочку, где таковая обреталась, плясали, шумели, веселились. Особенно потешал всех поваренок Ефимка, привязавший себе льняную бороду и устроивший из подушек аршинный горб, по которому его во всю мочь принимались колотить горничные девушки, как только он, по праву святочных обычаев, запускал свои руки за пазуху то турчанке, то цыганке, то богине в венце, вырезанном из старого штофного кокошника барышниной кормилицы. Словом, на меревском дворе были настоящие святки. Даже бахаревский садовник и птичница пришли сюда, несмотря на пургу, и тоже переходили за ряжеными из кухни в людскую, из людской в контору и так далее. — А у нас-то теперь, — говорила бахаревская птичница, — у нас скука пристрашенная... Прямо сказать, настоящая Сибирь, как есть Сибирь. Мы словно как в гробу живем. Окна в доме заперты, сугробов нанесло, что и не вылезешь: живем старые да кволые. Все-то наши в городе, и таково-то нам часом бывает скучно-скучно, а тут как еще псы-то ночью завоют, так инда даже будто как и жутко станет. Между тем как переряженные дворовые слонялись по меревскому двору, а серые облачные столбы сухого снега, вздымаясь,...
    4. Юдоль. Глава 7.
    Входимость: 2. Размер: 8кб.
    Часть текста: Я бросился в угол, где стояли гусиные гнезда, и горько заплакал о Васёнке... Я все вспоминал, как, бывало, зайдешь в эту избу среди дня, когда она жарко натоплена и в ней стоит густой запах свежеиспеченного хлеба, — караваи хлеба лежат на столе, покрытые белым закатником, в кошелках гогочут гуси и тикают цыплятки, а Аграфены нет, и только одна терпеливая Васёнка лежит на грязной постели под грубым веретьем и смотрит тихо и безропотно или вдруг скажет: — Мамки нет... она ушодцы! — и сама снова умолкнет и опять лежит тихо-претихо. Теперь она уже совсем умолкла и затихла навеки. Ей теперь хорошо; но сколько она должна была перестрадать и перемучиться, пока застыла под застрехой! Какой ужас! И что такое могло ее побудить оставить постельку, на которой она всегда так терпеливо лежала, и лезть на холодный чердак, чтобы там закоченеть в страшной стуже? Я был твердо уверен, что тут есть какая-то тайна, которую отгадать страшно, и получил в этом еще большее удостоверение, когда в избу с надворья, в облаке морозного пара, вошла вдова Аграфена. Она посмотрела на свою умершую девочку и на всех, которые ее укладывали «под святые», и молча, с совершенно бесчувственным лицом, пошла в противуположную сторону к печи и стала греть возле нее руки. В это время опять вошла матушка, неся в руках детскую рубашечку с голубою лентою. Увидя Аграфену, матушка тронула ее за плечо и сердито показала ей на мертвого ребенка. Аграфена посмотрела и опять ни слова не отвечала. ...
    5. Расточитель. Действие 4.
    Входимость: 2. Размер: 45кб.
    Часть текста: и до тебя много путного: души он честнейшей, да не строитель, по правде сказать. Так бы, прямою дорогой, да с прямыми людьми, он бы еще жил ничего; а тут, чтобы у нас, промеж нашим народом жить, надо, чтоб шкура-то у тебя слоновая стала. Тогда разве вынесешь. А ему где это вынесть: с него со всего кожа-то совсем словно содрана; к нему еще руку протягивают, а уж ему больно — кричит. Наш народ деликатности не разбирает, и этак в нем жить невозможно. Марина. А главней всего, что все спуталось да перепуталось. Чтоб в нем душу поднять, я его тешила тем, потому что имя государя в такую минуту много значит. А просить — как просить? (Конфузясь.) Это хорошо с чистой совестью и к царю и к богу, а мы... Как он против своего закона, как и я... (Махнув рукой.) Где еще тут и рот разевать! Дробадонов (вздохнув) . То-то пузо-то у нас все в жемчуге, а сзади-то и у тех, которые чище-то, и то на аршин грязи налипло. О-их-хе-хе-хе-хе... Ну, да нечего и беспокоить государя: уповаю несомненно, что все это и так, по закону сделается. Марина (задумчиво) . Надо уж было ему одному-одинешеньку жить; не путаться, не запутываться, чтобы не за что брать его было. Дробадонов. Разумеется, так бы лучше было; да ведь и одному с горем тож нерадостно. Марина (живо) . А ты думаешь, что когда б не горе его, так промеж нас что-нибудь сталось бы? Ни в жизнь жизненскую! Горе это его меня ко всему к этому и вывело. Все было слышу, такой он, сякой, негодящий. Жена сама корит: уж что ж тут — стало быть, либо жена непутящая, либо это все правда? Вот и пойдет вспоминаться, как мы детьми, бывало, играем... В мужа с женой, бывало, всё играли (сквозь горькую улыбку) ... не знали, что не муж с женой из нас будет, а чертово радовище... (Утирает тихо слезу.) Ах, какое чудное было дитя! Я такой доброты, такой нежности с той поры ни в одном ребенке не видела. Дробадонов. А вот эта нежность-то на нашем народе, видишь, чем...

    © 2000- NIV