• Приглашаем посетить наш сайт
    Екатерина II (ekaterina-ii.niv.ru)
  • Cлово "ЯНТАРНЫЙ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ЯНТАРНЫХ, ЯНТАРНОЙ, ЯНТАРНОМУ, ЯНТАРНО

    1. Островитяне. Глава 27.
    Входимость: 5. Размер: 17кб.
    2. Соборяне. Часть 5. Глава 7.
    Входимость: 1. Размер: 8кб.
    3. На ножах. Часть 5. Глава 1.
    Входимость: 1. Размер: 10кб.
    4. Административная грация
    Входимость: 1. Размер: 23кб.
    5. На ножах. Часть 2. Глава 7.
    Входимость: 1. Размер: 18кб.
    6. Детские годы. Глава 18.
    Входимость: 1. Размер: 6кб.
    7. Таинственные предвестия
    Входимость: 1. Размер: 70кб.
    8. Соборяне. Часть 1. Глава 9.
    Входимость: 1. Размер: 7кб.
    9. Соборяне. Часть 1. Глава 6.
    Входимость: 1. Размер: 11кб.
    10. Соборяне. Часть 3. Глава 8.
    Входимость: 1. Размер: 5кб.
    11. Гора. Египетская повесть. Глава 18.
    Входимость: 1. Размер: 10кб.
    12. Гора. Египетская повесть. Глава 9.
    Входимость: 1. Размер: 10кб.
    13. Детские годы. Глава 24.
    Входимость: 1. Размер: 15кб.
    14. Овцебык. Глава 4
    Входимость: 1. Размер: 24кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Островитяне. Глава 27.
    Входимость: 5. Размер: 17кб.
    Часть текста: и благоговел перед Идой. Старушка умерла от рака в желудке. Целый год ее томили голодом, чтобы удерживать развитие болезни и облегчить ей последний шаг в вечность. Софья Карловна сделалась младенцем. — Идочка!— часто шептала она потихоньку, вскакивая на своей кроватке.— Дай ты мне, мой друг, немножко булочки. — Мамочка, невозможно вам, голубчик, булочки!— отвечала Ида. — Ну, с булавочную головку дай. — Ну стоит ли, мама, с булавочную головку? — Стоит, мама моя, стоит,— отвечала старушка, называя дочь своей матерью. Ида будто не слыхала и начинала про себя читать или работать. — Ну что ж, и бог с тобой,— говорила старушка.— Я все, бывало, видела во сне, как тебя носила, что ты меня кормишь,— а ты не хочешь, ну и бог с тобой; стало быть, это неправда. Ида не выдерживала и давала матери кусочек с гороховину. — Да я не хочу из твоих рук,— хитрила старушка.— Что ты мне не веришь! Я не дитя. Ты дай мне, я и сама отломлю. Ида знала, чем это кончится, но подавала матери ломтик, и Софья Карловна скоро, скоро выколупывала дрожащими пальцами мякиш,...
    2. Соборяне. Часть 5. Глава 7.
    Входимость: 1. Размер: 8кб.
    Часть текста: в себя. Ахилла не побледнел в лице и не потух во взоре, а напротив, смуглая кожа его озарилась розовым, матовым подцветом. Он видел все с режущею глаз ясностью; слышал каждый звук так, как будто этот звук раздавался в нем самом, и понимал многое такое, о чем доселе никогда не думал. Он теперь понимал все, чего хотел и о чем заботился покойный Савелий, и назвал усопшего мучеником. Оставаясь все три ночи один при покойном, дьякон не находил также никакого затруднения беседовать с мертвецом и ожидать ответа из-под парчового воздуха, покрывавшего лицо усопшего. — Баточка!— взывал полегоньку дьякон, прерывая чтение евангелия и подходя в ночной тишине к лежавшему пред ним покойнику: — Встань! А?.. При мне при одном встань! Не можешь, лежишь яко трава. И Ахилла несколько минут сидел или стоял в молчании и опять начинал монотонное чтение. На третью и последнюю ночь Ахилла вздремнул на одно короткое мгновение, проснулся за час до полуночи, сменил чтеца и запер за ним дверь. Надев стихарь, он стал у аналоя и, прикоснувшись к плечу мертвеца, сказал: — Слушай, баточка мой, это я теперь тебе в последнее зачитаю,— и с этим дьякон начал евангелие от Иоанна. Он прочел четыре главы и, дочитав до главы пятой, стал на одном стихе и, вздохнув,...
    3. На ножах. Часть 5. Глава 1.
    Входимость: 1. Размер: 10кб.
    Часть текста: не более достойными, то более крупными. Париж деятельнейшим образом сносился с Петербургом об окончании плана, в силу которого Бодростина должна была овдоветь, получить всю благоприобретенную часть мужнина состояния и наградить Горданова своею рукой и богатством. Бельэтаж большого дома на Литейной, где жили Михаил Андреевич Бодростин и Павел Николаевич Горданов, почти ежедневно корреспондировал с небольшим, но удобным и хорошо меблированным отделением маленького Hotel de Maroc в rue de Seine {Отель "Марокко" на улице Сены (фр.).}, где обитала Глафира Васильевна, и наверху, двумя этажами выше над нею, местился в крошечной мансарде Иосаф Платонович Висленев. Формы постоянных сношений этих двух ложементов разнообразны и многоразличны, но по характеру их было ясно, что Париж играет, а Петербург пляшет под звуки волшебной флейты. Писал ли из Петербурга в Париж Михаил Андреевич Бодростин или Горданов, или, вероятно многими позабытый, счастливый чухонец Генрих Ропшин, все выходило одно и то же: резкие и шутливые, даже полунасмешливые...
    4. Административная грация
    Входимость: 1. Размер: 23кб.
    Часть текста: третьи просто жоли-гарсонов, при взгляде на мощные плечи которых начинают согреваться пламенем былых страстей их увядшие сердца и потухающие взоры. Волнует генеральш то, что теперь опять стало неспокойно, и молодому человеку легко так оступиться, что «этого потом и не поправить». Особенно трепыхали те, у кого их жоли-крошки учатся в Московском университете, откуда армянский просветитель России рукою властной изверг профессоров Муромцева и Ковалевского. Большинство «крошек» лекциям предпочитают катки, танцклассы, но задор требует отважного геройства, и когда начальство отняло этих «властителей дум», крошки стали волноваться, делать бетизы и этим огорчать генеральш. Одна из них волновалась особенно пылко и, тряся пучком фальшивых кудерок над подмазанным лобиком, взвизгивала: — Я не стерпела и у cousine Barbe самому Михаилу Никифоровичу так и отрезала: pas de zèle, pas de zèle, 2 но он все боится, что нас от Европы отмежуют по Нарву, и только потирал руки, а путного ничего сказать так и не сумел......
    5. На ножах. Часть 2. Глава 7.
    Входимость: 1. Размер: 18кб.
    Часть текста: деликатно, тщательно храня и оберегая болезненное авторское самолюбие Иосафа Платоновича. - Я тебя не учу, - говорил он Висленеву, - и ты потому, пожалуйста, не обижайся; я знаю, что у тебя есть свой талант, но у меня есть своя опытность, и я по опыту тебе говорю: здесь посоли, а здесь посахари. Висленев слушался, и произведение его принимало характер все более лютый, а Горданов еще уснащал его прибавками и перестановками и все напирал на известный ему "ихний вкус". Со времени смешения языков в их нигилистической секте, вместе с потерей сознания о том, что честно и что бесчестно, утрачено было и всякое определенное понятие о том, кто их друзья и кто их враги. Принципы растеряны, враги гораздо ревностнее стоят за то, за что хотели ратовать их друзья; земельный надел народа, равноправие всех и каждого пред лицом закона, свобода совести и слова, - все это уже отстаивают враги, и спорить приходится разве только "о бревне, упавшем и никого не убившем", а между тем враги нужны, и притом не те враги, которые действительно враждебны честным стремлениям к равноправию и свободе, а они, какие-то неведомые мифические враги, преступлений которых нигде нет, и которые просто называются они. Против этих мифических их ведется война, пишутся пасквили, делаются доносы, с ними чувствуют бесповоротный разрыв и намерены по гроб жизни с ними не соглашаться. Во имя этих мифических их заиграл на Висленеве и Горданов. Он говорил ему, как надо приспособиться, чтобы допекать их, так чтобы они чувствовали; но как ни осторожно Горданов подходил с своими указаниями к Висленеву, последнего все-таки неприятно задевало,...

    © 2000- NIV