• Приглашаем посетить наш сайт
    Блок (blok.lit-info.ru)
  • Cлово "УМЕЛЫЙ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: УМЕЛ, УМЕЛА, УМЕЛЫХ, УМЕЛО, УМЕЛОМ

    1. Ракушанский меламед
    Входимость: 5.
    2. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 1. Глава 18.
    Входимость: 5.
    3. Зверь
    Входимость: 5.
    4. Обойденные. Часть 1. Глава 3.
    Входимость: 4.
    5. Борьба за преобладание
    Входимость: 4.
    6. Синодальный философ. Глава 3.
    Входимость: 3.
    7. Товарищеские воспоминания о П. И. Якушкине
    Входимость: 3.
    8. Еврей в России
    Входимость: 3.
    9. Жизнь Николая Лескова. Часть 4. Глава 8.
    Входимость: 3.
    10. Некуда. Книга 3. Глава 3.
    Входимость: 3.
    11. Жидовская кувырколлегия
    Входимость: 3.
    12. Воительница. Глава 2
    Входимость: 3.
    13. Обойденные. Часть 1. Глава 2.
    Входимость: 3.
    14. Таинственные предвестия
    Входимость: 3.
    15. Детские годы. Глава 32.
    Входимость: 3.
    16. Воительница. Глава 3
    Входимость: 3.
    17. Некуда. Книга 2. Глава 2.
    Входимость: 2.
    18. Привидение в инженерном замке
    Входимость: 2.
    19. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых
    Входимость: 2.
    20. Некуда. Книга 1. Глава 16.
    Входимость: 2.
    21. Жизнь Николая Лескова. Часть 1. Глава 3.
    Входимость: 2.
    22. Овцебык. Глава 9
    Входимость: 2.
    23. Некуда. Книга 2. Глава 20.
    Входимость: 2.
    24. На ножах. Часть 4. Глава 18.
    Входимость: 2.
    25. Островитяне. Глава 7.
    Входимость: 2.
    26. Аннинский Л.А. Несломленный. Глава 2.
    Входимость: 2.
    27. Некуда. Книга 3. Глава 9.
    Входимость: 2.
    28. На ножах. Часть 3. Глава 14.
    Входимость: 2.
    29. Детские годы. Глава 3.
    Входимость: 2.
    30. Житие одной бабы
    Входимость: 2.
    31. Загадочный человек. Главы 10-14.
    Входимость: 2.
    32. Некуда. Книга 1. Глава 18.
    Входимость: 2.
    33. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Глава 1.
    Входимость: 2.
    34. Заметки неизвестного. Глава 4.
    Входимость: 2.
    35. Обойденные. Часть 2. Глава 1.
    Входимость: 2.
    36. Герои отечественной войны по гр. Л. Н. Толстому. Глава 11.
    Входимость: 2.
    37. Синодальный философ. Примечания.
    Входимость: 2.
    38. Обман
    Входимость: 2.
    39. Однодум. Глава 4.
    Входимость: 2.
    40. Кадетский монастырь
    Входимость: 2.
    41. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 2. Глава 11.
    Входимость: 2.
    42. Заячий ремиз. Главы 10-14.
    Входимость: 2.
    43. Павлин. Глава 7.
    Входимость: 2.
    44. Райский змей
    Входимость: 2.
    45. Жизнь Николая Лескова. Часть 1. Глава 1.
    Входимость: 2.
    46. Некуда. Книга 2. Глава 10.
    Входимость: 2.
    47. Повесть о богоугодном дровоколе
    Входимость: 2.
    48. Несмертельный Голован. Глава 3.
    Входимость: 2.
    49. Автобиографическая заметка (1882-1885)
    Входимость: 2.
    50. Синодальный философ. Глава 2.
    Входимость: 2.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Ракушанский меламед
    Входимость: 5. Размер: 80кб.
    Часть текста: произведен в офицеры, все время служил "в серых войсках". Так он называл таможенную стражу, по которой числился, состоя начальником небольшой команды на одном из весьма известных контрабандных пунктов на австрийской границе. Война с турками его рассердила, и он бросил свой "серый пост", и перевелся в действующую армию. Майор Плескунов был не стар и не молод, не высок ростом, коренаст и немножко мужиковат в манерах и в движениях, но был, как я сказал, прямая душа, добрая, и во всех своих суждениях и взглядах на вещи оригинал. Он был беззаветно храбр, хотя по наружности казался изрядным рохлей: не горячился, не вскидывался, не подымался на дыбы, но не робел и не падал духом, а всегда и везде рассуждал и действовал с настоящим твердым мужеством и с "прохладкой". Похвальбы он терпеть не мог и считал ее недостойною военного человека и вредною. - Это, - говорил он, - дело купеческое; наври, чтобы было можно из чего уступить, а потом и спускай. А наше дело солдатское, тут что Бог даст. Понятно, что, держась такого правила, он не имел в своем обычае ни малейшей тени самохвальства и задора. Речей он никаких не говорил, ни обширных, ни кратких, кроме общего внушения: - Делай свое дело, не стой на месте, когда шлют вперед, и не хвались вперед, чья будет горка, а работай. Горка - это была его поговорка, то есть, чья возьмет, чей верх будет. Солдаты Плескунова любили и называли его "настоящим командиром". - Форсу, - говорили, - не задает, а воюет как надо и судит умно: делай, говорит, как надо, а горку кому Бог даст, на то Его воля, а не твое распоряжение. Хорош Плескунов был и с офицерами, и с нами, юнкерами, которых у него в...
    2. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 1. Глава 18.
    Входимость: 5. Размер: 18кб.
    Часть текста: на волос не было заметно движения сверх обыкновенного; только к столу было что нужно прибавлено, да Патрикей, сходив утром в каменную палатку, достал оттуда две большие серебряные передачи, круглое золоченое блюдо с чернью под желе, поднос с кариденами (queridons) да пятнадцать мест конфектного сервиза. Это всегда отбиралось с усмотрения Патрикея по числу гостей и потом опять после стола относилось на место, в безопасную от огня и от воров каменную палатку. Из того, что конфектного сервиза было вынуто пятнадцать мест, ясно было, что, кроме графа, губернатора и самой хозяйки, за стол сядут еще двенадцать человек; но это тоже не были гости отборные, нарочно к этому случаю призванные, а так, обыкновенные люди, из соседей, которые к этому дню подъехали и остались обедать. В счету их, без всякого сомнения, была и дьяконица Марья Николаевна и Дон-Кихот Рогожин, о котором я уже несколько раз упоминала и теперь здесь непременно должна сказать несколько слов, прежде чем сведу его с графом. Доримедонт Васильевич Рогожин, получивший прозвание Дон-Кихота, был чудак, каких и в тогдашнее время было мало на свете, а в наш стереотипный век ни одного не отыщется. Он был длинный, сухой и рыжий дворянин с грустными изумрудными глазами, из которых один впоследствии потерял. Рогожин своею наружностью в общем чрезвычайно напоминал всем столь известную фигуру Дон-Кихота и так же, как тот, был немножко сумасшедший. По случайной фантазии, оригинальный костюм Рогожина еще более довершал его сходство: Доримедонт Васильевич любил верхнее короткое платье вроде камзола или куртки, похожей на бедный колет рыцаря Ламанча, и туго стягивался ржавым металлическим поясом, состоявшим из продолговатых блях, соединенных между собою тоненькими крепкими цепочками, из которых, впрочем, многие были оборваны. Весь этот костюм всегда был в беспорядке, но Рогожин и не обращал на такую мелочь никакого внимания. Он, впрочем,...
    3. Зверь
    Входимость: 5. Размер: 44кб.
    Часть текста: за одним орловским помещиком, про которого ходила невеселая слава. Он был очень богат, стар и жесток. В характере у него преобладали злобность и неумолимость, и он об этом нимало не сожалел, а напротив, даже щеголял этими качествами, которые, по его мнению, служили будто бы выражением мужественной силы и непреклонной твердости духа. Такое же мужество и твердость он стремился развить в своих детях, из которых один сын был мне ровесник. Дядю боялись все, а я всех более, потому что он и во мне хотел «развить мужество», и один раз, когда мне было три года и случилась ужасная гроза, которой я боялся, он выставил, меня одного на балкон и запер дверь, чтобы таким уроком отучить меня от страха во время грозы. Понятно, что я в доме такого хозяина гостил неохотно и с немалым страхом, но мне, повторяю, тогда было пять лет, и мои желания не принимались в расчет при соображении обстоятельств, которым приходилось подчиняться. ГЛАВА ВТОРАЯ В имении дяди был огромный каменный дом, похожий на замок. Это было претенциозное, но некрасивое и даже уродливое двухэтажное здание с круглым куполом и с башнею, о которой рассказывали страшные ужасы. Там когда-то жил сумасшедший отец нынешнего помещика, потом в его комнатах учредили аптеку. Это также почему-то считалось страшным; но всего ужаснее было то, что наверху этой башни, в пустом, изогнутом окне были натянуты струны, то есть была устроена так называемая «Эолова арфа». Когда ветер пробегал по струнам этого своевольного инструмента, струны эти издавали сколько неожиданные, столько же часто странные звуки, переходившие от тихого густого рокота в беспокойные нестройные...
    4. Обойденные. Часть 1. Глава 3.
    Входимость: 4. Размер: 58кб.
    Часть текста: качеств. Он был человек очень честный в буржуазном смысле этого слова, и даже неглупый, но ленивый, вялый, беспечный и ко всему всесовершенно равнодушный. Жена Игнатия Долинского, сиротка, выросшая "в племянницах" в одном русском купеческом доме, принадлежала к весьма немалочисленному разряду наших с детства забитых великорусских женщин, остающихся на целую жизнь безответными, сиротливыми детьми и молитвенницами за затолокший их мир божий. Игнатий Долинский неспособен был разбудить в своей безответно доброй жене ни смелости, ни воли, ни энергии. Выйдя замуж и рожая детей, она оставалась таким же сиротливым и бесхитростным ребенком, каким была в доме своего московского дяди и благодетеля. Жизнь в Киеве, на высоком Печерске, в нескольких шагах от златоверхой лавры, вечно полной богомольцами, стекающимися к родной святыне от запада, и севера, и моря, рельефнее всего выработала в характере Долинской одну черту, с детства спавшую в ней в зародыше. С каждым годом Ульяна Петровна Долинская становилась все религиознее; постилась все строже, молилась больше; скорбела о людской злобе и не выходила из церкви или от бедных. Нищие, странные и убогие были любимою средою Долинской, и в этой исключительной среде ее робкая и чистая душа старалась скрываться от мирских сует и треволнений. Деньги для Долинской никогда не имели никакой цены, а тут, отдаваясь с летами одной мысли о житье по слову божию, она стала даже с омерзением смотреть на всякое земное богатство. Ни одна монета не могла получаса пролежать в ее кармане, не перепрыгнув в дырявую суму проползшего тысячу верст мужичка или в хату к детям пьянствующего соседа-ремесленника. Рука Долинской давала и направо и налево; муж смотрел на это филаретовское милосердие совершенно спокойно. Он не только не удерживал ее безмерно щедрую руку, но даже одобрял такое распоряжение имуществом. - Моя Ульяна Петровна - ангел,- говорил он, благоговейно поднимая глаза к небу: - она истинная...
    5. Борьба за преобладание
    Входимость: 4. Размер: 105кб.
    Часть текста: Терновский поместил в одной из книжек духовного журнала "Странник" небольшой, но прелюбопытный отрывок из воспоминаний бывшего синодального секретаря Ф. И. Исмайлова. Период времени, описываемый покойным Исмайловым, - двадцать лет его служения в синоде, с 1820 по 1840 год, именно те самые годы, когда совершилась замечательная в истории синода борьба членов синодального присутствия с обер-прокурорами. Отсюда понятно, какой живой интерес должны иметь для истории правдивые воспоминания близкого свидетеля этой борьбы, нередко даже принимавшего в ней участие и, наконец, в заключение существенно от неё пострадавшего. Мы берём из этого отрывка только самые существеннейшие черты, которые выясняют нечто до сих пор в этой истории неясное, и стараемся привести то, что нам самим известно из других записок или рассказов современников, которых еще немало находится в живых. Абрисы и рассказы секретаря Исмайлова очень безыскусственны и местами даже просты до наивности, но этим они внушают большое доверие к автору, - человеку, который, как мы сейчас увидим, представляется очень добрым, тепло верующим и совестливым. Но, несмотря на всю непритязательность и скромность воспоминаний Исмайлова, они в некоторых случаях заставляют отдать им полное предпочтение перед тем, что начертано рукою более или менее фразистых некрологистов и тенденциозных историков. Исмайлов своими чистосердечно...

    © 2000- NIV