• Приглашаем посетить наш сайт
    Салтыков-Щедрин (saltykov-schedrin.lit-info.ru)
  • Cлово "ИМЕНИТЫЙ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ИМЕНИТЫХ, ИМЕНИТОГО, ИМЕНИТЫЕ, ИМЕНИТ

    1. Геральдический туман
    Входимость: 5.
    2. Легендарные характеры. Глава 2.
    Входимость: 3.
    3. Юдоль. Глава 15.
    Входимость: 3.
    4. Сибирские картинки 18 века. Глава 22.
    Входимость: 2.
    5. Гора. Египетская повесть. Глава 17.
    Входимость: 2.
    6. Синодальный философ. Примечания.
    Входимость: 2.
    7. На ножах. Часть 5. Глава 9.
    Входимость: 2.
    8. Несмертельный Голован. Глава 8.
    Входимость: 2.
    9. Гора. Египетская повесть
    Входимость: 2.
    10. Оскорбленная Нетэта. Глава 5.
    Входимость: 2.
    11. Гора. Египетская повесть. Глава 16.
    Входимость: 2.
    12. Большие брани
    Входимость: 2.
    13. Отборное зерно
    Входимость: 2.
    14. Заметки неизвестного. Глава 21.
    Входимость: 2.
    15. Воительница
    Входимость: 1.
    16. Старинные психопаты. Эпопея о Вишневском и его сродниках. Глава 7.
    Входимость: 1.
    17. Легендарные характеры. Глава 4.
    Входимость: 1.
    18. Скоморох Памфалон. Глава 16.
    Входимость: 1.
    19. Жизнь Николая Лескова. Часть 5. Глава 11.
    Входимость: 1.
    20. Чертовы куклы. Глава 6.
    Входимость: 1.
    21. Забыта ли Тарасова могила?
    Входимость: 1.
    22. Жизнь Николая Лескова. Часть 1. Глава 3.
    Входимость: 1.
    23. Гора. Египетская повесть. Глава 26.
    Входимость: 1.
    24. На смерть M. H. Каткова
    Входимость: 1.
    25. Леон дворецкий сын
    Входимость: 1.
    26. Очарованный странник
    Входимость: 1.
    27. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 7.
    Входимость: 1.
    28. Скоморох Памфалон. Глава 21.
    Входимость: 1.
    29. Сеничкин яд
    Входимость: 1.
    30. Оскорбленная Нетэта. Глава 2.
    Входимость: 1.
    31. Заметки неизвестного. Глава 8.
    Входимость: 1.
    32. Письма. Пыляеву М.И. 12 марта 1889 г.
    Входимость: 1.
    33. Жизнь Николая Лескова. Часть 6. Глава 3.
    Входимость: 1.
    34. Совместители. Глава 2.
    Входимость: 1.
    35. Скоморох Памфалон
    Входимость: 1.
    36. Аскалонский злодей. Глава 8.
    Входимость: 1.
    37. Сибирские картинки 18 века. Глава 20.
    Входимость: 1.
    38. Гора. Египетская повесть. Глава 18.
    Входимость: 1.
    39. Жизнь Николая Лескова. Часть 1. Глава 4.
    Входимость: 1.
    40. Еврей в России
    Входимость: 1.
    41. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 2. Глава 14.
    Входимость: 1.
    42. Леди Макбет нашего уезда. Глава 7
    Входимость: 1.
    43. Сибирские картинки 18 века. Глава 19.
    Входимость: 1.
    44. Легендарные характеры
    Входимость: 1.
    45. Н. С. Лесков. Л. Н. Толстой: Переписка. Примечания.
    Входимость: 1.
    46. Юдоль. Глава 18.
    Входимость: 1.
    47. Инженеры-бессребреники. Глава 12.
    Входимость: 1.
    48. Старинные психопаты. Эпопея о Вишневском и его сродниках. Глава 9.
    Входимость: 1.
    49. Голос природы
    Входимость: 1.
    50. Соборяне. Часть 1. Глава 5.
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Геральдический туман
    Входимость: 5. Размер: 45кб.
    Часть текста: книжка покойного Карновича о родовых прозвищах. 1 Это сочинение так же интересно, как прежнее превосходное исследование названного автора о замечательных богатствах частных лиц в России. Критиковать настоящим образом новый труд Карновича трудно. Это мог бы разве сделать человек, способный соперничать с самим автором в удивительном трудолюбии, систематичности и памятливости, но теперь недород на таких людей, да нет и места, где бы можно было печатать обстоятельные и подробные критические разборы. Таковы теперь времена и таковы нравы, а потому любопытная книга о прозвищах, конечно, не дождется скоро основательного критического разбора. Другое дело — поговорить по поводу ее о том же самом, что в этой книге так интересно затронуто. Это нынче принято, и, в сущности, это в своем роде небесполезно, потому что все-таки восполняет общую картину и кое-что иллюстрирует и объясняет. Самое характерное в изображенной Карновичем родовитой картине — это недостоверность родословий и общее стремление так званной русской знати производить себя от иностранцев. Такой общей слабости заплатил дань даже и сам царь Иван Грозный, который тоже гнушался русской породы и сочинял себе происхождение от именитых чужеземцев. Давно чувствовалось и казалось смешным верить во многие русские родословия, но Карнович многое в этом роде уяснил, доказал и дал средства о многом догадываться и искать дальнейшего. Без сомнения, догадки Карновича для многих не получат доказательности и нашего геральдического тумана не рассеют, но именно по тому самому, кажется, теперь и прилично будет вспомнить, кто что знает подходящего для освещения туманных картин русского именитства. Это притом же может быть сделано в простой и самой неутомительной литературной форме кратких воспоминаний и заметок. Кичливость происхождения «от древних родов» присуща совсем не одной родовой знати. «Выскочки» и так называвшиеся со введения откупов «прибыльщики» тоже отличались большим желанием...
    2. Легендарные характеры. Глава 2.
    Входимость: 3. Размер: 47кб.
    Часть текста: его ему нигде не было равного. Самые именитые женщины роскошного города наперебой непременно хотели иметь украшения, сделанные этим искусным мастером, а Зенон не успевал исполнять всех делаемых ему заказов. Богатые щеголихи Александрии шли наперебой одна перед другой и платили очень дорого, чтобы перещеголять друг друга, но только и это не помогало. Тогда в Александрию приехала из Антиохии одна молодая красавица, необычайно своенравного и настойчивого характера. Она имела привычку ни пред чем не останавливаться для достижения своей самомалейшей цели, а цель её в Александрии была превзойти здесь своею пышностью всех александрийских женщин. Имя её было Нефорис или Нефора. Вся Антиохия знала её как самую первую красавицу, затмевавшую собою всех иных в роще Дафны. Она захотела во что бы то ни стало иметь "головную утварь на красоту своего тела" и не послала звать к себе художника, потому что знала, что Зенон откажется, а она взяла золото и драгоценные камни и сама пошла к нему и стала его "умолять" сделать для неё такое головное украшение, которое как можно более шло бы к ней и ещё сильнее возвысило "красоту её изящного тела"....
    3. Юдоль. Глава 15.
    Входимость: 3. Размер: 8кб.
    Часть текста: на детских мужиков, над которыми она была опекуншею, и завела такое баловство, что все мужики и бабы приводили с собою к ней на двор своих детей и все у нее наедались. На это двое ее соседей обращали внимание предводителя и указывали, что она, как опекунша, таких расходов допускать не смеет, — тем более что своим примером она других подводит к опасности; и предводитель ей делал замечание, но «не мог запретить». Тетя отвечала, что сна «хочет идти под суд». Вообще тетя Полли была особа живая, смелая и интересная, и одолеть ее — была не шутка... Суда она не боялась, потому что держала в своей совести суд над собою. Теперь ей было уже лет за сорок, но она была еще очень красива: высокая, стройная, — что называется, «король-баба», — с черными как смоль густыми волосами, которые вились у лба и у пробора на темени, и с большими серыми глазами, которые у нее «умели говорить все, что она хотела». Недавно умерший Николай Антонович Ратынский, который был значительно меня старше и знал наше орловское родство, говорил мне, будто Тургенев с тети Полли нарисовал в своем «Помещике» ту барыню, о которой сказал, что она «была не вздор в наш век болезненный и хилый». Разумеется, описанное в «Помещике» лицо имело сходство с тетей Полли только во внешности, а в свойствах духа у них была схожесть разве в «победоносности» и в неукротимой энергии и настойчивости. Победоносный, светлый взор, — Все в ней дышало древней силой. Впрочем, как тетя Полли была оригинальное и характерное лицо дворянского круга глухой поры (тридцатых годов) и так как ее «блажь» составляла в голодный год некоторое исключительное...
    4. Сибирские картинки 18 века. Глава 22.
    Входимость: 2. Размер: 7кб.
    Часть текста: Между тем открытия Чемесова всё-таки драгоценны: он отыскал таких небытейцев, которым нельзя было и явиться "бытейцами", так как это были люди, которые совсем не считали себя христианами. Они откровенно и прямо говорили, что не знают, отчего их называют крещёными, и что они никогда не бывали у исповеди, да и родители их и деды тоже никогда не бывали, а платить штраф за небытие они согласны, потому что пусть это так идёт, как издавна повелось, лишь бы их "не гоняли", но отчего так повелось - они тоже не знают. Об обидах, какие потерпели "скверноядцы", дознавать было очень трудно, так как со времени заявления об этом путешественником уже прошло два года, в течение которых кочевники не раз переменились местами, а те, которые не изменили мест, всё-таки не искали случая свидеться со следователем, а напротив, "удалялись за реки". Чемесов, однако, всё-таки кое-кого из этих людишек настиг и дознал от них, что поборы за скверноядство были большие и никогда не кончались. Приходы ясашные были велики, - вёрст на тысячу и даже на полторы, Например, тазовский приход - 900 верст, хантайский - 1.200 и хатаганский- 1.350 верст. (Прим. автора.) и прихожане тут оседло не живут, но Чемесов кое-кого достигал, и в Имбацком приходе узнал, что действительно ихний священник, по фамилии Кайдалов, "наложил на них ясак за скверноядство " и брал за прочтение разрешительной молитвы от скверноядения за каждого человека в большой семье по 20 белок, а в малом семействе по 30 белок с души, и что платёж этот очень тягостен, так как "скверно есть" дикарям приходится постоянно и постоянно же надо за это платить духовенству, а "хорошей еды" достать негде. Кроме того, Чемесов расследовал, что ясашные Имбацкого прихода платили священнику Кайдалову по 20 белок в год за скверноядство, да по 30 белок за житьё с невенчанною женою, и по 20 белок "за детёныша", а кто "отбегал" от этого ясака, с тех Кайдалов "донимал ещё дороже: так, например, остяки Серков и Тайков не...
    5. Гора. Египетская повесть. Глава 17.
    Входимость: 2. Размер: 5кб.
    Часть текста: что с утра на дворе будут для всех изготовлены в изобилии пища и питье с растворенным вином. Сам же епископ спешно вышел другим выходом, которым двор его соединялся с домом знатной прихожанки, и обошел все ее покои, но нигде не находил никого живого, а везде замечал в покинутых вещах беспорядок и следы торопливых сборов к побегу. Наконец на ларце, в котором лежали шахматы, епископ нашел связанный лентой папирус, а в нем извещение, что госпожа, опасаясь тревожных событий, отбывает на время в Пелузу и увозит с собою свои удобоподвижные драгоценности; а все запасы житниц своих и дома оставляет епископу в его полную власть и употребление. Тут же в шахматном ларце были положены и ключи от скарбниц и житниц с надписями на слоновых дощечках, под каким ключом что сохраняется. Это теперь было кстати, потому что отпущенный народ по особым причинам не мог оставить епископский двор. Епископ взял ключи и отослал их домой с опахальщиком, а сам пошел к другим из тех знатных прихожан, которые вчера вечером обиделись, зачем епископ их записал, и разошлись, обещаясь собраться поутру вместе с простолюдинами, но не собрались. Но из них тоже никого не было дома: все они побросали дома и ключи от скарбниц и от житниц на волю епископа, а сами извещали оставленными записками, что отбывали к портам, кто в Каноп, кто в Саис, кто в Мендес, кто в Пелузу, куда всех раньше устремилась прихожанка. Обойдя все дома людей знатных, епископ везде заставал одно и то же и набрал такое множество ключей, что едва мог нести их, а опахальщики не спешили к нему на помощь, и когда епископ пришел домой, то уже не мог нигде отыскать ни одного ни аколуфа, ни опахальщика. Так заразительно и быстро...

    © 2000- NIV