• Приглашаем посетить наш сайт
    Мода (www.modnaya.ru)
  • Cлово "НАЧАЛЬСТВО"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: НАЧАЛЬСТВА, НАЧАЛЬСТВУ, НАЧАЛЬСТВЕ, НАЧАЛЬСТВОМ

    1. Кадетский монастырь
    Входимость: 11. Размер: 65кб.
    2. Детские годы. Глава 4.
    Входимость: 11. Размер: 14кб.
    3. Аннинский Л.А. Несломленный
    Входимость: 9. Размер: 48кб.
    4. Смех и горе. Главы 75-79.
    Входимость: 7. Размер: 30кб.
    5. Аннинский Л.А. Несломленный. Глава 6.
    Входимость: 6. Размер: 42кб.
    6. Популярные русские люди
    Входимость: 6. Размер: 40кб.
    7. Русское тайнобрачие. Глава 5.
    Входимость: 5. Размер: 25кб.
    8. Сибирские картинки 18 века. Глава 16.
    Входимость: 5. Размер: 8кб.
    9. Аннинский Л.А. Несломленный. Глава 7.
    Входимость: 5. Размер: 41кб.
    10. Загадочный человек. Главы 40-44.
    Входимость: 5. Размер: 31кб.
    11. Смех и горе. Главы 65-69.
    Входимость: 5. Размер: 19кб.
    12. Некуда. Книга 2. Глава 12.
    Входимость: 5. Размер: 20кб.
    13. Бродяги духовного чина
    Входимость: 4. Размер: 57кб.
    14. Соборяне. Часть 1. Глава 11.
    Входимость: 4. Размер: 9кб.
    15. Человек на часах
    Входимость: 4. Размер: 43кб.
    16. Алексей Петрович Ермолов
    Входимость: 4. Размер: 27кб.
    17. Соборяне. Часть 5. Глава 2.
    Входимость: 4. Размер: 8кб.
    18. Инженеры-бессребреники. Глава 10.
    Входимость: 4. Размер: 5кб.
    19. Некуда. Книга 2. Глава 2.
    Входимость: 3. Размер: 22кб.
    20. Жизнь Николая Лескова. Часть 2. Глава 7.
    Входимость: 3. Размер: 20кб.
    21. Смех и горе. Главы 15-19.
    Входимость: 3. Размер: 17кб.
    22. На ножах. Эпилог.
    Входимость: 3. Размер: 52кб.
    23. На краю света. Ранняя редакция.
    Входимость: 3. Размер: 49кб.
    24. Аннинский Л.А. Несломленный. Глава 4.
    Входимость: 3. Размер: 55кб.
    25. На ножах. Часть 6. Глава 22.
    Входимость: 3. Размер: 11кб.
    26. Соборяне. Часть 1. Глава 5.
    Входимость: 3. Размер: 118кб.
    27. Умершее сословие
    Входимость: 3. Размер: 35кб.
    28. Инженеры-бессребреники. Глава 13.
    Входимость: 3. Размер: 12кб.
    29. Соборяне. Часть 3. Глава 10.
    Входимость: 3. Размер: 7кб.
    30. Некуда. Книга 1. Глава 30.
    Входимость: 3. Размер: 75кб.
    31. Очарованный странник. Глава 19.
    Входимость: 3. Размер: 16кб.
    32. Тупейный художник
    Входимость: 3. Размер: 50кб.
    33. Соборяне. Часть 2. Глава 9.
    Входимость: 3. Размер: 12кб.
    34. Н. С. Лесков. Л. Н. Толстой: Переписка. Часть 3.
    Входимость: 3. Размер: 30кб.
    35. Фигура
    Входимость: 3. Размер: 56кб.
    36. Письма. Стасюлевичу M.M. 8 января 1895 г.
    Входимость: 2. Размер: 2кб.
    37. Сим воспрещается...
    Входимость: 2. Размер: 28кб.
    38. Заметки неизвестного. Глава 3.
    Входимость: 2. Размер: 16кб.
    39. Жизнь Николая Лескова. Часть 1. Примечания.
    Входимость: 2. Размер: 32кб.
    40. Официальное буффонство
    Входимость: 2. Размер: 10кб.
    41. Инженеры-бессребреники. Глава 3.
    Входимость: 2. Размер: 6кб.
    42. Старинные психопаты. Эпопея о Вишневском и его сродниках. Глава 12.
    Входимость: 2. Размер: 7кб.
    43. Несколько слов... о духоборских и других сектах
    Входимость: 2. Размер: 27кб.
    44. Граф Михаил Андреевич Милорадович
    Входимость: 2. Размер: 16кб.
    45. На краю света. Примечания.
    Входимость: 2. Размер: 33кб.
    46. Ракушанский меламед
    Входимость: 2. Размер: 80кб.
    47. Житие одной бабы. Часть 2. Глава 8
    Входимость: 2. Размер: 15кб.
    48. Смех и горе. Главы 60-64.
    Входимость: 2. Размер: 28кб.
    49. Русские общественные заметки
    Входимость: 2. Размер: 61кб.
    50. Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых. Часть 1. Глава 18.
    Входимость: 2. Размер: 18кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Кадетский монастырь
    Входимость: 11. Размер: 65кб.
    Часть текста: Но прежде позвольте мне сказать о самом корпусе, как мне представляется его заключительная история. До воцарения императора Павла корпус был разделен на возрасты, а каждый возраст — на камеры. В каждой камере было по двадцати человек, и при них были гувернеры из иностранцев, так называемые «аббаты»,— французы и немцы. Бывали, кажется, и англичане. Каждому аббату давали по пяти тысяч рублей в год жалованья, и они жили вместе с кадетами и даже вместе и спали, дежуря по две недели. Под их надзором кадеты готовили уроки, и какой национальности был дежурный аббат, на том языке должны были все говорить. От этого знание иностранных языков между кадетами было очень значительно, и этим, конечно, объясняется, почему Первый кадетский корпус дал так много послов и высших офицеров, употреблявшихся для дипломатических посылок и сношений. Император Павел Петрович как приехал в корпус в первый раз по своем воцарении, сейчас же приказал: «Аббатов прогнать, а корпус разделить на роты и назначить в каждую роту офицеров, как обыкновенно в ротах полковых». 1 С этого времени образование во всех своих частях пало, а языкознание вовсе уничтожилось. Об этом в корпусе жили предания, не позабытые до той сравнительно поздней поры, с которой начинаются мои личные воспоминания о здешних людях и порядках. Я прошу верить, а лично слышащих меня — засвидетельствовать, что моя память совершенно свежа и ум мой не находится в расстройстве, а также я понимаю слегка и нынешнее время. Я не чужд направлений нашей литературы: я читал и до сих пор читаю не только, что мне нравится, но часто и то, что не нравится, и знаю, что люди, о которых буду говорить, не в фаворе обретаются. Время то обыкновенно называют «глухое», что и справедливо, а людей, особенно военных, любят представлять сплошь «скалозубами», что, может...
    2. Детские годы. Глава 4.
    Входимость: 11. Размер: 14кб.
    Часть текста: ни одного сказания об этом «кадетском бунте». Дело началось с того, что, попавшись в руки одному начальнику, чрезвычайному охотнику употреблять розги, мы вышли из терпения, и когда одного из наших товарищей секли перед фронтом, мы долго просили о пощаде ему, и когда в ответ на эту просьбу последовала угроза «всех перепороть», кто-то вдруг бросил в экзекуторов камень. За одним камнем, как водится, полетели другие, и так дружно, что некоторые начальствующие лица обратились в бегство, и экзекуция была временно приостановлена. Началось следствие: приехало разное высокое начальство и допрашивало нас и в массе и поодиночке, но мы и не винились сами и не выдавали виновных. При необыкновенно развитом тогда товариществе между кадетами дети давали собою образцы геройства для взрослых, и вот в награду за эту неустрашимость и благородство наше последовало распоряжение, во исполнение которого «все особенно упорные», в пример прочим, жестоко пострадали, то есть они были немилосердно перепороны, а потом исключены из корпуса и выпущены «для определения к статским делам». В числе подвергшихся всем этим карам очутился и я . Я должен сказать, что все мы встретили эту немилость не только бодро, но даже обрадовались ей. Блаженный возраст, в котором мы находились, душевная чистота и беззаботная, светлая вера в грядущее делали нам легким наш героизм, да притом же мы и не ясно понимали, что с нами делают. Нам необыкновенно отрадно было чувствовать себя «пострадавшими за благородное товарищеское дело», а к тому же и в положении, в которое мы попали, было столько разнообразия! Сначала нас, «как заразу», долго держали в карцере, где нам было превесело и куда к нам являлось ...
    3. Аннинский Л.А. Несломленный
    Входимость: 9. Размер: 48кб.
    Часть текста: то ли не веря, что скажут о нем доброе, то ли не веря тому, что скажут. Это треть века спустя. А сейчас перед нами быстрый, решительный, хваткий, живой и общительный молодой человек. Впрочем, молодым - по тем временам - его уже не назовешь: ему тридцать. Лермонтов погиб в двадцать семь. И Писарев - в двадцать семь. Добролюбов - в двадцать пять. Валериан Майков - в двадцать четыре. Конечно, поэты высказываются раньше других. Как в некоторые эпохи и критики. Эпоха идет неслыханная: рассвет либерализма, разгар гласности, разгул обличительства. Трепет бюрократии, робость власти, напор бунта. Эпоха Великих Реформ. Критики обгоняют поэтов. Прозаики - другое дело, прозаикам нужно время. Но прибывшего в Петербург южанина никто прозаиком и не числит. В его багаже - три десятка задиристых статеек, корреспонденции, рецензий, писем в редакцию, заметок по поводу и прочих журналистских мелочей, помещенных во второстепенных еженедельниках, вроде киевской "Современной медицины", московской "Русской речи" и питерского экономического "Указателя", издаваемого киевским знакомым нашего провинциала Иваном Вернадским. Первые прозаические опыты еще только предстоят гостю столицы. Пока нет ни строчки. И имени тоже нет. Есть инициалы: "Н.Л.". Есть псевдонимы, невинные или почти невинные, вроде "Николая Понукалова"; есть псевдонимы "со значением", вроде "Фрейшица" (в переводе с немецкого - вольный стрелок). Главный же псевдоним еще предстоит избрать: "М. Стебницкий" - избрать, прославить и уронить. И, уронив, - вернуть литературе свое имя, уже в паспортной подлинности: Николай Лесков. Пока что он еще и не Стебницкий. Он - "Н.Л.". Его знают: в Питере - Громека и Вернадский, в Москве - Евгения Тур и в Киеве - профессор Вальтер. Еще его знают и помнят: мужики, купцы, предприниматели, негоцианты, инженеры, заводчики и прочие люди "коммерческой" России, среди которых он три года колесил и...
    4. Смех и горе. Главы 75-79.
    Входимость: 7. Размер: 30кб.
    Часть текста: Лучше всего... в сторону бы как-нибудь от всего этого. Открываюсь Фортунатову: говорю ему, что мне что-то страшно захандрилось, что я думаю извиниться письмом пред предводителем и уехать домой, отказавшись вовсе представлять мою неоконченную записку об устройстве сельской медицины. Фортунатов вооружился против этого. — Это,— говорит,— будет стыд и позор, срам и бесчестие; да и отчего это тебе вдруг пришла фантазия бежать? — Робость,— шучу,— напала. — Да ты не ухмыляйся; у тебя неравно не был ли как-нибудь наш сюсюка? — Кто это сюсюка? — Почтмейстер. — Ты,— говорю,— отгадал: он был у меня. Фортунатов хлопнул по столу рукой и воскликнул: — Экое веретено, экая скотина!.. Такой мерзавец: кто ни приедет новый человек, он всегда ходит, всех смущает. Мстит все нам. Ну, да погоди он себе: он нынче, говорят, стал ночами по заборам мелом всякие пасквили на губернатора и на меня сочинять; дай срок, пусть его только на этой обличительной литературе изловят, уж я ему голову сорву. — Он,— говорю,— и без того на тебя плачется и считает тебя коварным человеком. — Коварным? Ладно, пусть считает. Дурак он, и больше ничего: его уж и козлы с политическими целями бьют. — Он это никому, однако, не говорил. — Не знаю, говорил или не говорил, а в сатирических газетах было писано; не читал статью: «Полякующий козел»? — Нет, не читал и не хочу. — Напрасно,— это остроумно написано, да к тому же это и правда: я наверно знаю: это Фуфаевский учил козла биться и спустил его на Дергальского. — Извините, пожалуйста, но это не делает всем вам чести, что вы злите человека до потери сознания, пока он на всех кошкой стал бросаться. Фортунатов харкнул и плюнул. — Нечего,— говорю,— плевать: он комичен немножко, а все-таки он русский человек, и пока вы его не дразнили, как собаку, он жил, служил и дело ...
    5. Аннинский Л.А. Несломленный. Глава 6.
    Входимость: 6. Размер: 42кб.
    Часть текста: человек веселый и даже печатался с осколками своего остроумия в московском "Будильнике" и в юмористических петербургских журналах, в том числе у Лейкина. Лейкин, собственно, Лескова со студентом и познакомил. "Мой любимый писака, - определил Лескова студент, - ходил со мной в Salon, в Соболевские вертепы..." (то есть в варьете и в увеселительные заведения в Соболевом переулке - надо понимать, что эти походы были выдержаны в той традиции, которая в 60-е годы влекла литераторов в петербургские "углы" и "трущобы", а в будущем повлекла Горького на Хитров рынок). Отношения вышли теплые: "милому юноше" Лесков надписал "Левшу". Юноша же оставил следующее свидетельство: "Еду однажды с ним ночью. Обращается ко мне полупьяный и спрашивает: "Знаешь, кто я такой?" - "Знаю". - "Нет, не знаешь... Я мистик..." - "И это знаю..." Таращит на меня свои старческие глаза и пророчествует: "Ты умрешь раньше своего брата". - "Может быть". - "Помазую тебя елеем, как Самуил помазал Давида... Пиши"... Студент последовал совету и выписался в Чехова. Ему мы обязаны мгновенной зарисовкой Лескова 1883 года: "Этот человек похож на изящного француза и в то же время на попа-расстригу". Да и вся вышеприведенная запись замечательно передает облик Лескова в те годы: юмор, безудерж, избыток сил, готовый пойти через край, и ощущение края, близкого, отбивающего дух в мистику. Лесков в 80-е годы - как определил эту пору в его жизни сын и биограф, - "на пути к маститости". Для российского художника это означает целую повязь сверхлитературных ...

    © 2000- NIV