• Приглашаем посетить наш сайт
    Мода (www.modnaya.ru)
  • Владычий суд. Глава 19.

    Глава: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18 19 20
    Примечания

    XIX
    (ГЛАВА ВМЕСТО ЭПИЛОГА)

    С прекращением Крымской войны и возникновением гласности и новых течений в литературе немало молодых людей оставили службу и пустились искать занятий при частных делах, которых тогда вдруг развернулось довольно много. Этим движением был увлечен и я.

    Мне привелось примкнуть к операциям одного английского торгового дома, по делам которого я около трех лет был в беспрестанных разъездах.

    Останавливаясь, как требовали дела, то в одном, то в другом месте, иногда довольно подолгу, я в свободное время много читал и покупал интересовавших меня старых и новых сочинений. Так, купив раз на ярмарке у ворот Троице-Сергиевой лавры сочинения Вольтера, я заинтересовался нападками этого писателя на библию.

    Что это в самом деле: как и на чем могло быть написано Моисеем Пятокнижие, каким способом мог быть истолчен в порошок золотой телец, когда золото в порошок не толчется, и тому подобные вопросы смущали меня и заставляли искать на них удовлетворительного, резонного решения.

    Мне захотелось во что бы то ни стало достать и прочесть так называемые «Иудейские письма к господину Вольтеру», давно разошедшееся русское издание, которое составляет библиографическую редкость.

    За получением книг в этом роде тогда обращались в московский магазин Кольчугина на Никольской, но там на этот случай тоже не было этой книги, и мне указали на другую лавку, приказчик которой мне обещал достать «Иудейские письма» у какого-то знакомого ему переплетчика.

    Я ждал и наведывался, когда достанут, а книги всё не доставали; говорили, что переплетчика этого нет,— что он где-то в отлучке.

    Так дотянулось время, что мне надо было уже и уезжать из Москвы, и вот накануне самого отъезда я еще раз зашел в лавку, и мне говорят:

    — Он приехал,— посидите, должен сейчас принести.

    Я присел и пересматриваю кое-какое книжное старье, как вдруг слышу, говорят:

    — Несет!

    С этим, вижу, в лавку входит старик — седой, очень смирного, покойного вида, но с несомненно еврейским обличием,— одет в русскую мещанскую чуйку и в русском суконном картузе с большим козырем; а в руках связка книг в синем бумажном платке.

    — Ишь как ты долго, Григорий Иваныч, собирался,— говорят ему.

    — Часу не было,— отвечает он, спокойно кладя на прилавок и вывязывая из платка книги.

    Ему, не говоря ни слова, заплатили сколько-то денег, а мне сказали, что пришлют книги вечером вместе с другими и со счетом.

    Понятно, что это был торговый прием,— да и не в этом дело; а мне нравился сам переплетчик, и я с ним разговорился. Предметом разговора были поначалу эти же принесенные им книги «Иудейские письма к господину Вольтеру».

    — Интересные,— говорю,— эти книги?

    — Н... да,— отвечает,— разумеется... кто не читал — интересные.

    — Как вам кажется: действительно ли они писаны раввинами?

    — Н... н... бог знает,— отвечал он словно немножко нехотя и вдруг, приветно улыбнувшись, добавил: — читали, может быть, про Бубель (в речи его было много еврейского произношения): она про що немует, як онемевший Схария, про що гугнит, як Моисей... Кто ее во всем допытать может? Фай! ничого не разберешь!— вот Евангелиум — то книжка простая, ясная, а Бубель...

    Он махнул рукою и добавил:

    — Бог знает, що там когда и як да ещо и на чем писано?— с того с ума сходили!

    Я выразил некоторое удивление, что он знает евангелие.

    — А що тут за удивительно, як я христианин?..

    — И вы давно приняли христианство?

    — Нет, не очень давно...

    — Кто же вас убедил,— говорю,— в христианстве?

    — Ну, то же ясно есть и у Бубель: там писано, що Мессия во втором храме повинен прийти, ну я и увидал, що он пришел... Чего же еще шукать али ждать, як он уже с нами?

    — Однако евреи все это место читали, а не верят.

    — Не верят, бо они тех талмудов да еще чего-нибудь пустого начитались и бог знает якии себе вытребеньки повыдумляли: який он буде Мессия и як он ни бы то ни кому не ведомо откуда явиться и по-земному царевать станет, а они станут понувать в мире... Але все то пустое: он пришел в нашем, в рабском теле, и нам треба только держати его учительство. Прощайте!

    Он поклонился и вышел, а я разговорился о нем с лавочником, который рассказал мне, что это человек «очень умственный».

    — Да какой,— говорю,— в самом деле он веры?

    — Да истинно,— отвечает,— он крещеный — иные его даже вроде подвижника понимают.

    — Он,— говорю,— и начитанный, кажется?

    — Про это и говорить нечего, но только редко с кем о книгах говорит, и то словцо кинет да рукой махнет; а своим — жидам так толкует и обращает их и много от них терпит: они его и били и даже раз удавить хотели, ну он не робеет: «приходил, говорит, Христос, и другого не ждите — не будет».

    — Ну а они что же?

    — Ну и они тоже руками махают: и он махает, и они махают, а сами всё гыр-гыр, как зверье, рычат, а потом и ничего — образумятся.

    — И семья у него вся христиане?

    Купец засмеялся.

    — Какая же,— говорит,— у него может быть семья, когда он этакой суевер?

    — Чем же суевер?

    — Да, а как его иначе понимать: никакого правила не держит, и деньги тоже...

    — Деньги любит?— перебиваю.

    — Какой же любит, когда все, что заработает,— одною рукою возьмет, а другою отдаст.

    — Кому же?

    — Все равно.

    — Только евреям или христианам?

    — Говорю вам: все равно. Он ведь помешан.

    — Будто!

    — Верно вам говорю: с ним случай был.

    — Какой?

    Тут и сам этот мой собеседник рукою замахал.

    — Давно,— говорит,— у него где-то сына, что ли, в набор было взяли, да что-то такое тонул он, да крокодил его кусал, а потом с наемщиком у него вышло, что принять его не могли, пока киевский Филарет благословил, чтобы ему лоб забрить; ну а сынишка-то сам собою после вскоре умер, заморили его, говорят, ставщики, и жена померла, а сам он — этот человек — подупавши был в состоянии и... «надо, говорит, мне больше не о земном думать, а о небесном, потому самое лучшее, говорит, разрешиться и со Христом быть... »

    Ну, тут мне и вспомнилось, где я этого человека видел, и вышло по присловию: «привел бог свидеться, да нечего дать»: он был уже слишком много меня богаче.

    Глава: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18 19 20
    Примечания
    © 2000- NIV