• Приглашаем посетить наш сайт
    Прутков (prutkov.lit-info.ru)
  • На ножах. Часть 4. Глава 5.

    Часть: 1 2 3 4 5 6
    Часть 4, глава: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18 19
    20 21 22 23
    Эпилог
    Примечания
    А. Шелаева: "Забытый роман"

    Глава пятая. Nota bene на всякий случай

    Нумер, который занимала Бодростина, состоял из четырех комнат, хорошо меблированных и устланных сплошь пушистыми, некогда весьма дорогими коврами. Комнаты отделялись одна от другой массивными перегородками из орехового дерева, с тяжелою резьбой и точеными украшениями в полуготическом, полурусском стиле. Длинная комната направо из передней была занята под спальню и дорожный будуар Глафиры, а квадратная комнатка без окна, влево из передней, вмещала в себе застланную свежим бельем кровать, комод и несколько стульев.

    Эту комнату Глафира Васильевна и отвела Горданову и велела в ней положить прибывшие с ним пожитки.

    - Где же ваша собственная прислуга? - полюбопытствовал Горданов, позируя и оправляясь пред зеркалом в ожидании умыванья.

    - Со мною нет здесь собственной прислуги, - отвечала Бодростина.

    - Так вы путешествуете одни?

    Глафира Васильевна слегка прижала нижнюю губу и склонила голову, что Горданов мог принять и за утвердительный ответ на его предположение, но что точно так же удобно можно было отнести и просто к усилиям, с которыми Бодростина в это время открывала свой дорожный письменный бювар.

    Пока Павел Николаевич умывался и прихорашивался, Бодростина писала, и когда Горданов взошел к ней с сигарой в зубах, одетый в тепленькую плюшевую курточку цвета шерсти молодого бобра, Глафира подняла на него глаза и, улыбнувшись, спросила:

    - Что это за костюм?

    - А что такое? - отвечал, оглядываясь, Горданов. - Что за вопрос? а? что тебе кажется в моем платье?

    - Ничего... платье очень хорошее и удобное, чтоб от долгов бегать. Но как вы стали тревожны!

    - Чему же вы это приписываете?

    Бодростина пожала с чуть заметною улыбкой плечами и отвечала:

    - Вероятно продолжительному сношению с глупыми людьми: это злит и портит характер.

    - Да; вы правы - это портит характер.

    - Особенно у тех, у кого он и без того был всегда гадок. Горданов хотел отшутиться, но, взглянув на Бодростину и видя ее снова всю погруженною в писание, походил, посвистал и скрылся назад в свою комнату. Тут он пошуршал в своих саквояжах и, появясь через несколько минут в пальто и в шляпе, сказал:

    - Я пойду пройдусь.

    - Да; это прекрасно, - отвечала Бодростина, - только закутывайся хорошенько повыше кашне и надвигай пониже шляпу.

    Горданов слегка покраснел и процедил сквозь зубы:

    - Ну уж это даже не совсем и остроумно.

    - Я вовсе и не хочу быть с вами остроумною, а говорю просто. Вы в самом деле подите походите, а я здесь кончу нужные письма и в пять часов мы будем обедать. Здесь прекрасный повар. А кстати, можете вы мне оказать услугу?

    - Сделайте одолжение, приказывайте, - отвечал сухо Горданов, подправляя рукой загиб своего мехового воротника.

    - J ai bon appetit aujourd hui {У меня сегодня хороший аппетит (фр.).}. Скажите, пожалуйста, чтобы для меня, между прочим, велели приготовить fricandeau sauce piquante. C est delicieux, et j espere que vous le trouverez e votre gout {Фрикандо с пикантным соусом. Это восхитительно, и я надеюсь, что вам это придется по вкусу (фр.).}.

    - Извольте, - отвечал Павел Николаевич и, поворотясь, вышел в коридор. Это его обидело.

    Он позвал слугу тотчас, как только переступил порог двери, и передал ему приказание Бодростиной. Он исполнил все это громко, нарочно с тем, чтобы Глафира слышала, как он обошелся с ее поручением, в котором Павел Николаевич видел явную цель его унизить.

    Горданов был жестоко зол на себя и, быстро шагая по косым тротуарам Москвы, проводил самые нелестные для себя параллели между самим собою и своим bete noire {Презренным (фр.).}, Иосафом Висленевым.

    - Недалеко, недалеко я отбежал от моего бедного приятеля, - говорил он, воспоминая свои собственные проделки с наивным Жозефом и проводя в сопоставление с ними то, что может делать с ним Бодростина. Он все более и более убеждался, что и его положение в сущности немного прочнее положения Висленева.

    - Не все ли равно, - рассуждал он, - я верховодил этим глупым Ясафкой по поводу сотни рублей; мною точно так же верховодят за несколько большие суммы. Мы оба одного разбора, только разных сортов, оба лентяи, оба хотели подняться на фу-фу, и одна нам и честь.

    Часть: 1 2 3 4 5 6
    Часть 4, глава: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18 19
    20 21 22 23
    Эпилог
    Примечания
    А. Шелаева: "Забытый роман"
    © 2000- NIV