• Приглашаем посетить наш сайт
    Web (www.find-info.ru)
  • На ножах. Часть 2. Глава 13.

    Часть: 1 2 3 4 5 6
    Часть 2, глава: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15
    Эпилог
    Примечания
    А. Шелаева: "Забытый роман"

    Глава тринадцатая.

    Горданов встает на краю пропасти

    Избавление Горданову шло из того прекрасного далека, где мы встретили других людей и другие нравы, имеющие столь мало общего с самоистребительными нравами гнезда сорока разбойников. Горданов, возвратясь из Павловска от Кишенского, нашел у себя почтовую повестку на пятьсот рублей и письмо от Глафиры Васильевны Бодростиной, в котором разъяснилось значение этой присылки.

    Бодростина писала, что, доверяя "каторжной чести" Павла Николаевича, она обращается к нему за небольшою услугой, для которой просит его немедленно приехать в ее губернский город, прихватив с собою человека, который бы мог служить маской для предстоящих дел разного рода. Горданов не спал всю ночь и думал: "приглашением манкировать невозможно: как оно ни темно, но все-таки это зацепка, когда тут вокруг все изорвалось и исщипалось". Утром он закрыл глаза и пролежал до полудня в тягостнейшем сне, и вдруг был разбужен Висленевым, который явился к нему в таком непостижимом состоянии духа, что Горданов, несмотря на все свое расстройство, полюбопытствовал узнать, что с ним сделалось.

    - Что с тобою случилось? - спросил он Висленева.

    - Вещь ужасная! - отвечал Иосаф Платонович, - мы подрались.

    - Кто? Где? С кем ты подрался?

    - Конечно, с ним.

    - С Кишенским?

    - Ну да, разумеется.

    - На чем же вы дрались, и что ты, ранен, или ты его убил?

    - Никто никого не ранил и никто никого не убил: мы подрались настоящим русским образом... я его по морде...

    - А он тебя?

    - Не скрою, досталось и мне... вот здесь.... по воротнику.

    - Ну да, это уж всегда так приходится по воротнику.

    - Но, однако же, ты понимаешь, что после этого уж мне в их доме жить нельзя, потому что все это было и при жене, и при детях, и при прислуге...

    - И за что же это сталось: за жену?

    - Да, за жену

    Горданов вздохнул и плюнул.

    - Нечего, нечего плевать, а я совсем к тебе, со всею движимостью, - добавил он, указывая на свой саквояж, - и ты, пожалуйста, не откажи, прими меня в вечные кровы.

    - Да ведь не выгнать же тебя, когда тебе некуда деться.

    - Некуда, друг, ровно некуда. Я хотел к Ванскок, но она сама теперь расстроилась с переводами и ищет места посыльной, а пока живет у кухмистера за печкой.

    - Полно, пожалуйста, ты с этой тромбовкой: время ли теперь еще с нею разговаривать?

    - Нет, брат, я о ней другого мнения. Ванскок натура честная.

    - И пусть ее возьмет себе черт на орехи; нет, уж, видно, спасать тебя, так спасать: хочешь я тебя увезу?

    - Как увезешь?

    - Так, увезу, как бородатую Прозерпину, если тебе нравятся герценовские сравнения. Мы уедем с тобой от всех здешних напастей куда бы ты думал? В те благословенные места, где ты впервые познал всю сладость бытия; ты там увидишься со своею сестрой, с твоею генеральшей, которой я не имею счастья знать, но у которой, по твоим словам, во лбу звезда, а под косой месяц, и ты забудешь в ее объятиях все неудачи бытия и пристроишь оленьи рога своей дражайшей половине. Готов ты или нет на такую выходку?

    - Мой друг, я в эту минуту на все готов.

    - А я знаю физиологию любви: клин клином выгоняют, дорогой дружище. Я теперь имею не один, а несколько секретов, словом сказать, как бомба начинен секретами, и для себя, и для тебя.

    - И для меня! - удивился Висленев.

    - И для тебя, и для великого множества людей. Висленев тронул его за плечо и сказал:

    - Да! послушай-ка - ты не пострадал?

    - Я!.. От чего?

    - Ну, вот от этого пожара, которого мне, по правде сказать, нимало не жаль.

    - Нет; я нимало не пострадал, - отвечал спокойно Горданов. - Я получил все, кое-что еще призанял, и теперь арсенал мой в порядке, и я открываю действия и беру тебя, если хочешь, в помощники.

    - Я готов на все: мне хоть с мосту в воду, так в ту же пору.

    С этой стороны дело было решено. Оставалась нерешенною другая его сторона: похитить ли Горданову Висленева в самом деле как Прозерпину или взять его напрокат и на подержание по договору с его владельцами?

    Горданов предпочел последнее: он еще раз вошел в сделку с Кишенским и с Алиной; сообщил им вкратце свои намерения съездить в свои местности и устроить там кое-какие спекуляции, причем мог бы-де прихватить и Висленева. Здесь опять произошли столкновения: Кишенский хотел, чтобы Висленев уехал, но Алина опасалась, не чересчур ли уж это выгодно для Горданова, но они поторговались и решили на том, что Горданов повезет с собою Висленева куда захочет и употребит его к чему вздумает, и за векселя свои в четыре тысячи рублей, приторгованные Кишенским за полторы, даст вексель на десять тысяч рублей, со взаимною порукой Висленева за Горданова и Горданова за Висленева.

    Переторжка была короткая: не та была пора и не те были обстоятельства, чтобы скупиться, и Горданов согласился на все эти требования, а Висленев и подавно: им спутали ноги и пустили их обоих на одной веревке, о которой Висленев минутами позабывал, но о которой зато Павел Николаевич помнил постоянно. Он не самообольщался: он знал свое положение прекрасно и понимал, что его, сильного и умом и волей Горданова, каждую минуту скаредная тварь вроде Кишенского может потянуть как воробья, привязанного за ногу, и он ревниво спешил оборвать этот силок во что бы то ни стало, хоть бы пришлось содрать мясо с костей и вывернуть суставы.

    В таком положении были два эти героя, когда они явились пред нашими глазами в кружке обитателей мирного городка, над которым вихрь распустил красную орифламу, призывающую Павла Николаевича к новому подвигу, требующему всего его ума, всей его ловкости и всей опытности, полученной им в последних тяжких столкновениях.

    Часть: 1 2 3 4 5 6
    Часть 2, глава: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15
    Эпилог
    Примечания
    А. Шелаева: "Забытый роман"
    © 2000- NIV