• Приглашаем посетить наш сайт
    Культура (www.niv.ru)
  • Письма. Писемскому А.Ф. 15 сентября 1872 г.


    59
    А. Ф. ПИСЕМСКОМУ

    15 сентября 1872 г., Петербург.
    Уважаемый Алексей Феофилактович!

    Несказанно рад, что буду иметь удовольствие видеть Вас в Петербурге, и от души хотел бы, чтобы этот Ваш приезд был не как прошлый, — хотел бы, чтобы Вы видели, что среди литераторов, младших Вас по возрасту и по силам литературным, есть к Вам нелицемерная любовь и уважение. Что до меня, то я желал бы Вас встретить при самом Вашем приезде и пособить Вам устроиться с дороги; а потому прошу Вас известить меня накануне Вашего выезда. Надеюсь, что Вы это исполните.

    Князь М<ещерский> дуется на весь мир и негодует на меня за Крестовского, коего будто бы я отклонил от него, что вовсе не правда, ибо Крестовский просто требовал денег, а их недоставало, что ли, или что-то в этом роде. Но всё это мелочи.

    Хандра Ваша неодобрительна, но поездку за границу нельзя не одобрить. Это лекарство чудное и едва ли не единственное, когда «на родине все омерзеет». Лучшее средство полюбить снова родину — это разлучиться с нею на время. Родина же наша, справедливо сказано, страна нравов жестоких, где преобладает зложелательство, нигде в иной стране столь не распространенное; где на добро скупы и где повальное мотовство: купецкие дети мотают деньги, а иные дети иных отцов мотают людьми, которые составляют еще более дорогое достояние, чем деньги. Но и Ева была мотовка и промотала рай, а однако Адам не мстил ей и не прогнал ее от себя, ибо без этой мотовки он стал бы совсем один. Что делать: надо смириться и полюбить самую неблагодарность в смирении своего сердца; а проехаться и отряхнуться — мысль благая: «да обновятся орлу крыле его».

    Адрес Петра Карловича (у которого всем надо учиться силе и доброте) просто: в г. Сувалки, но я не знаю, там ли он теперь или в разъездах, потому что к ним поехал министр Толстой. Однако же Вы все-таки пишите: письмо, конечно, дождется его дома.

    Напишите-ка мне до приезда своего: не прочтете ли Вы своей пиесы прежде литературным людям, которые по тому или по другому к М<ещерскому> теперь не бывают? Я бы советовал это сделать, ибо в числе таких людей много хороших друзей Ваших (например, Авсеенко и др.). Если Вы найдете, что это хорошо, и не откажете нам в этом удовольствии, то не изберете ли мой дом, где люди нашего кружка бывают без чинов и без претензий? Соберемся, как Вы укажете: потеснее или пошире, и отворим двери только тому, кто Вам приятен.

    Затем крепитесь и не хандрите. Хандра вещь прегадкая — это та «печаль, которая, по апостолу, спасения не соделывает». Вас любят и чтут, а многое другое бог дал Вам. Чем тосковать?

    Ваш Н. Лесков.



    Примечания

    59

    Печатается по первой публикации («Новь», 1895, № 9, стр. 290— 291). Автограф неизвестен.

    Письмо является ответом на несохранившееся письмо Писемского.

    ...видеть Вас в Петербурге... — Писемский смог приехать в Петербург лишь в конце сентября (см. А. Ф. Писемский. Письма, стр. 250).

    ...не прочтете ли Вы своей пиесы... — Речь идет о пьесе «Подкопы». Писемский 19 сентября 1872 года в ответ на это писал: «Прочесть у Вас пиесу мою буду душевно рад» (А. Ф. Писемский. Письма, стр. 249).

    Авсеенко, Василий Григорьевич (1842—1913) — беллетрист и критик реакционного направления; сотрудничал в «Русском вестнике», «Биржевых ведомостях» и др.

    © 2000- NIV