• Приглашаем посетить наш сайт
    Мережковский (merezhkovskiy.lit-info.ru)
  • Письма. Толстому Л.Н. 19 сентября 1894 г.


    283
    Л. H. ТОЛСТОМУ

    19 сентября 1894 г., Петербург.

    Мне очень стыдно за глупые слова, которые я написал Вам о Мопассане. По поводу Вашей статьи о нем я принялся за него наново и перечитал все, с хронологическою последовательностью по времени писания. Вы совершенно правы: он рос, и кругозор его расширялся, и то, что он дал, есть дорогое достояние. Моя погудка о несоответствии силы крыльев с рулевою силою хвоста этой могучей и дальнозоркой птицы никуда не годится. Но так как я до сих пор читал Мопассана урывками и не знал времени появления тех и других произведений его пера, то думаю, что и для такого мнения, какое я имел, есть основание; а как такого рода мнения неверны, то надо радоваться, что Вы, Лев Николаевич, написали Вашу критическую статью об этом достойном любви писателе. Благодарю Вас, что Вы дали мне возможность проверить свои понятия и исправить их.

    Очень интересуюсь тем политическим сочинением, которое выпустила о Вас г-жа Манассеина. У меня был Стасов и молол, что Вы ему об этом писали, но он книги не видал; я болен и не могу ее разыскивать, да и не знаю ее заглавия; писал Люб<ови> Як<овлевне> Гуревич, чтобы она нашла, но она не спешлива; вчера просил Лидию Ив<ановну>, но и эта ничего не знает. А я был, есть и, кажется, буду всегда нетерпячий и не могу успокоиться, пока пойму дело. Я эту даму видел раз в жизни у поэта В. Величко, и она мне показалась какою-то ужасною... Крайняя материалистка, которая все требовала: «Дайте мне твердую положительную веру с устойчивым основанием». Потом она перешла к своей дружбе с Лампадоносцем и окончила тем, что при его благодати получила развод с старым мужем и вышла за нового, молодого и очень глупого. И вот теперь она, значит, поднесла ему еще свое последнее «мерси»... Я очень хочу прочесть эту книжечку и, может, мог бы кое-что ответить. Если у Вас эта брошюра без надобности, то нельзя ли сообщить ее мне; а я ее возвращу Вам. Иначе, я боюсь, что долго ее не достанешь.

    Литературная затея Стасова, по-моему, нехороша: это будет какой-то ворох чего попало, без всякой определенной и ясной цели. Особенно жалка возня с письмами и с датами: «В котором году вы виделись?», «Где об этом говорили?», «Молился ли он богу?» и т. п. Не знаю, каковы были письма Николая Николаевича к Вам и девицам Татьяне Львовне и Марии Львовне, но письма его ко мне были маловажны для биографии. Это были шутливые отписки, иногда совсем шалости, даже с шутовскими подписями: я его «благословлял» как «священно-ересиарх», а он как «Николавра». Что тут вписывать в статью!.. Нет, это не надо. Потом Владимиру Васильевичу хочется, чтобы я написал, что Николай Николаевич говаривал «о художниках», и между прочим о Репине. А он о них говорил много (особенно когда сидел у меня во время писания Серовым с меня портрета), но зачем же все это выволочь на общее позорище и для обиды многих? Вл<адимир> Вас<ильевич> просит, чтобы «и о нем, что говорилось, — и то написать»; но уж это совсем было бы из «волшебного цирульника». Я ничего этого делать не стану, а постараюсь дать указание: чем Ге был полезен как художник и в чем ему следует подражать. А это, думается, только и надо. — Лидия Ив<ановна> вчера говорила, что она что-то переписывала из Вашего катехизического труда и что это было очень хорошо. (Значит: ясно и понятно для разума и благоприятно для религиозного чувства.) Не могу ли я выпросить у Вас хоть что-нибудь из этого труда для того, чтобы получить о нем хоть частное понятие? Меня ничто так не интересовало, как это Ваше сочинение, и притом я болен и тороплюсь ознакомиться со всем, что манит дух мой к свету. Если можно будет, то не пришлет ли мне что-нибудь из этого для прочтения Татьяна Львовна? Я прочту и сейчас же возвращу. Уехали ли Хилковы за границу? Вчера был у меня Петр Ге. В то же время случилась m-me Бем, и говорили скоро и беспорядочно.

    Н. Л.

    Ваше упоминание о разговоре с художником (в статье о Мопассане) очень замечено в их среде и произвело впечатление, как «зерно, падшее на камень». Я раз, после известия о кончине Ге, говорил в этом роде с 73-летним Шишкиным, и он говорил утром: «Вы мне ночь испортили: я до утра не спал», и опять делает то же самое, даже без надобности, так как «его часть — сосна». Теперь их подкрепил еще Менделеев, и они, приведя это имя, считают, что все кончено и нечего стыдиться.

    <Приписка к приложенному письму Л. Я. Гуревич к Лескову.>

    Из настоящего письма увидите, что книжки Манассеиной нам присылать уже не надо, так как Гуревич ее нашла, но если есть какая-нибудь возможность дать мне ознакомиться с катехизисом, то об этом очень прошу.

    Ваш Н. Лесков.



    Примечания

    283

    Печатается по автографу (Толстовский музей). Впервые опубликовано в сборнике «Письма Толстого», стр. 182—184.

    Манассеина, Мария Михайловна (ум. в 1903 г.) — женщина-врач, активно выступала в печати по общественным, педагогическим, медицинским вопросам. Лесков имеет в виду ее направленную против Толстого откровенно реакционную книгу «L'anarchie passive et le comte Léon Tolstoj» (Париж, 1895).

    ...она... получила развод с старым мужем. — Первый муж М. М. Манассеиной — врач-общественник и прогрессивный общественный деятель Вячеслав Авксентьевич Манассеин (1841—1901).

    ...письма его ко мне были маловажны для биографии. — Письмами H. H. Ге Лесков не поделился со Стасовым; после смерти писателя они, по-видимому, утрачены. Не осуществил Лесков также своего предположения написать краткие воспоминания о Ге.

    ...она что-то переписывала из Вашего катехизического труда... — В апреле 1894 года, гостя в Ясной Поляне, Л. И. Веселитская переписывала и -->«Катехизис» Толстого, над которым он в то время работал.

    Ге, Петр Николаевич — сын художника.

    Ваше упоминание о разговоре с художником... — Толстой писал об исповедуемой некоторыми художниками и осуждаемой им «теории», согласно которой «художник может или должен изображать то, что истинно, то, что есть, или то, что красиво, что, следовательно, ему нравится, или даже то, что может быть полезно как материал для «науки», но что заботиться о том, что нравственно или безнравственно, хорошо или дурно, не есть дело художника».

    Менделеев, Дмитрий Иванович (1834—1907). — В 1894 году Менделеев был избран действительным членом Академии художеств. Упоминая о нем, Лесков, вероятно, имел в виду его работы над изобретением и усовершенствованием бездымного пороха, что после глубоких теоретических его изысканий могло показаться писателю отходом от «настоящей» науки.

    Из настоящего письма... — Лесков прилагает письмо к нему Л. Я. Гуревич от 19 сентября 1894 года, с сообщением, что ей удалось добыть на два дня «злополучную книжку Манассеиной», «после поисков по всем решительно подходящим книжным магазинам, куда она, оказывается, еще не дошла».

    © 2000- NIV