• Приглашаем посетить наш сайт
    Кюхельбекер (kyuhelbeker.lit-info.ru)
  • Письма. Толстому Л.Н. 10 января 1893 г.


    226
    Л. H. ТОЛСТОМУ

    10 января 1893 г. Петербург.
    Воскресенье, вечер.

    Горячо благодарю Вас, Лев Николаевич, за Ваше письмо. Оно принесло мне то, что было нужно: «у нее кроткие глаза», и Вы ее уже не пугаетесь и с нею освоились. Это имеет много успокоительного. Думать «о ней» я привык издавна, но с болезни моей овладел мною ужасный, гнетущий страх, — я, кажется, просто боялся физических ощущений от того, что «берут за горло». Когда меня мучит ангина, я все помню и хочу овладеть собою: припоминаю «тернием окровавленную главу», вспоминаю кончину Филиппа Ал<ексеевича> Терновского (удивительную по благодушному спокойствию) и думаю о Вас, но боль все превозмогает, и я теряюсь от страданий и трепещу, что они могут достигать еще высших степеней мучительства. Умереть есть дело неминучее, и мучителен не шекспировский страх «чего-то после смерти». Это не страшно, но страшат муки этого перехода. Терновский (который очень любил Вас) умирал, претерпев множество унижений, лишений и угроз от мстительности Победоносцева, но все был весел и шутил. Умирая, он попросил карандаш и слабою рукою написал: «Одно печально в моей смерти, что Победоносцев может подумать, что он мог убить человека». Когда Лебединцев прочел, — умирающий ему еще улыбнулся и вскоре отошел. И сколько людей исполняют это с достоинством, а страх все это может обезобразить, испортить. Вот где причина и место страха. Если можете, скажите мне что-нибудь на это, вдобавок к тому, что у нее «кроткие глаза». Ваши слова мне все в помощь. Мне стыдно приставать к Вам, но я слаб и ищу опоры у человека, который меня сильнее, — не оставьте меня поддержать. Я, конечно, очень рад, что Вам не противно то, что я пишу. Когда я пишу, — я всегда имею Вас перед собою и таким образом как бы советуюсь с Вами. «Импровизаторов» я писал сравнительно здоровый, а «Пустоплясов» при 39° жара в крови. Как я их написал — и не понимаю! И все это наскоро, и кое-как, и в отвратительных условиях цензурности, при которой нельзя делать поправок в корректуре... Там есть вымарки очень бессмысленные, но вредящие ясности рассказа. А самый рассказ пришел в голову сразу (за неимением сюжета) после спора о Вас с Татищевым в книжной лавке. «Что бы сказали мужики, да что бы сказал он мужикам?» Я и сделал наскоро такой диалог в мужичьей среде на темы, с которыми лезут в разговорах о Вас. — Третьего дня была у меня Люб<овь> Як<овлевна> и говорила, что ей цензор сказал, что «он все узнал», а узнал он то, что его «подвели», потому что «пустоплясы — это дворяне, а на печи лежал и говорил Толстой»... Сытину теперь этого рассказа будто уже не позволят. Вот чем заняты! «Сев<ерному> вестнику» желаю всякого успеха, но боюсь, что они с этим делом не справятся: задавит их «макулатура», которой они волокут большую груду и освободиться от нее не умеют. А потом их угнетает цензура, и они от нее тоже не избавятся. Письма Смирновой о Гоголе и о Пушкине будут иметь свое литературное значение для литературного круга, но читателя они не привлекут. Притом я боюсь, что оба писателя в рассказах Смирновой выйдут сентиментальными и не в большом интересе, а особенно Гоголь может выйти раскрашенным в те именно краски, которые надо бы с него по возможности сводить, а не наводить их гуще. Пока журнал под цензурою, ему, разумеется, будет хуже всех, которые издаются без цензуры, и потому работать в нем особенно трудно. Из Ваших 12-ти глав я читал 7. По-моему, все это нужно, и все хорошо, и все «на пользу». Не оставьте меня добрым словом.

    Любящий Вас
    Н. Лесков.



    Примечания

    226

    Печатается по автографу (Толстовский музей). Впервые опубликовано в книге «Письма Толстого», стр. 129—131.

    Горячо благодарю Вас, Лев Николаевич, за Ваше письмо. — Письмо это не сохранилось. В нем, очевидно, речь шла о смерти и страхе смерти; там же было выражение, которое повторяет Лесков: «у нее кроткие глаза» (о смерти).

    Лебединцев, Феофан Гаврилович (1828—1888) — редактор «Киевской старины».

    «Сев<ерному> вестнику» желаю всякого успеха... — В первой книжке «Северного вестника» за 1893 год, кроме «Пустоплясов» Лескова, напечатан также рассказ Толстого «Суратская кофейня». С начала 1893 года начинается сближение Лескова с редакцией журнала, его издательницей Л. Я. Гуревич, постоянным критиком журнала А. Л. Волынским и другими сотрудниками.

    Письма Смирновой о Гоголе и о Пушкине. — В «Северном вестнике» (1893—1894) печатались так называемые «Записки» Александры Осиповны Смирновой (1809—1882), бывшей фрейлины императорского двора, близкой знакомой многих выдающихся писателей 20—50-х годов. Как ныне установлено, «Записки» эти в действительности были сочинены дочерью Смирновой, Ольгой Николаевной. Публиковались они в переводе с французского, осуществленном Л. И. Веселитской (см. примечание к следующему письму).

    Из Ваших 12-ти глав я читал 7. — Вероятно, имеется в виду книга Толстого «О жизни», упомянутая в письме к Толстому 4 января 1893 года.

    © 2000- NIV