• Приглашаем посетить наш сайт
    Достоевский (dostoevskiy.niv.ru)
  • Письма. Суворину А.С. 5 апреля 1870 г.


    1870
    22
    А. С. СУВОРИНУ

    5 апреля 1870 г., Петербург.
    Милостивый государь
    Алексей Сергеевич!

    Так как Вы будете вести завтра по моей просьбе переговоры с г. Стасюлевичем о литературном суде, которого я прошу себе в защиту от тяжкой клеветы, то я нахожу нужным добавить Вам кое-что к тому, что было сказано мною.

    1) Скорый отъезд Ваш не помешает быть судьею с моей стороны, потому что срок для суда можно назначить на святой неделе.

    2) Если же противная сторона затянет дело, то вместо Вас я изберу Александра Петровича Милюкова.

    3) Если противная сторона вовсе не пойдет на литературный суд по моему вызову через «Пет<ербургские> вед<омости>», то «Пет<ербургские> вед<омости>» в крайний срок вызова благоволят напечатать, что согласия на литературное разбирательство не последовало.

    4) Когда таким образом суд сделается невозможным, то я прошу г. Стасюлевича и Вас в сообщества Ал<ександра> Петр<овича> Милюкова и графа Алексея Константиновича Толстого учинить следующее: а) Удостоить меня просмотреть рукопись романа «Божедомы», дабы Вы могли убедиться, что роман этот не имеет 60 листов, a заключается листах в 30—32. Приблизительно это Вам нетрудно будет сделать. в) Проверить на выбор на любой странице: играют ли в романе какую-нибудь роль «плодомасовские карлики» и может ли этот кусочек в 1½ листа и по существу и по объему почитаться «существенной частью» романа, как лжесвидетельствовал на суде г. Клюшников. с) Прочесть бумаги, которые я представлю, и по содержанию их (они официальные) решить: предосудительно ли было с точки зрения литературных нравов мое поведение по отношению к г. Кашпиреву и. составляет ли оно во всей его совокупности нарушение обычаев, существующих в литературных кружках по сделкам между писателями и редакторами? д) Обсудить на основании тех же бумаг: отвечают ли тяжкие притязания г. Кашпирева ко мне тем обычаям, которых держатся редакторы других изданий? е) Так как у нас никаких «правил» для продажи литературных произведений в журналы в законах нет и суды в этих делах совершенно некомпетентны, то решить, сколько видно по бумагам, я ли нарушил договор и оскорбил литературный обычай, или это сделано противною стороною? ф) Постановить, может ли все мое поведение в деле с этим романом (насколько оно будет выяснено бумагами) почитаться честным со стороны нравственной и неуклончивым со стороны обычая? ж) Выдать мне в том, что Вы постановите (не выходя из вашего собрания), письменное удостоверение, которое дозволите мне напечатать в газетах и предъявить суду как свидетельство экспертов.

    Это, как Вы сами, вероятно, согласитесь, мне весьма необходимо, и без всякой экспертизы перенос дела в другую Палату будет выстрелом в воздух. Отказать же мне в этом единственном способе оправдания в тягчайших оскорблениях обвинением в подмене рукописи и исторгнутии из романа «существенной части» — будет вопиющею жестокостью к человеку, и я уверен, что Вы не напрасно похлопочете склонить Михаила Михайловича Стасюлевича быть моим судьею, или экспертом, для опровержения лжеца, нагло объявившего «существенною частью» романа анекдотик, не имеющий с романом никакой связи и даже подлежащий изъятию в расчетах конкретности главной нити повести.

    Простите, что я пишу кое-как и не переписываю. Извините моему раздраженному состоянию, с которым я не могу совладать.

    Ваш слуга
    Никол. Лесков.

    P. S. Ответа буду ждать, считая минуты.

    Не знакомы ли Вы с г. Скабичевским, и нельзя ли попросить и его, или это лишнее? Пожалуйста, подумайте за меня сами лучше. Может быть, не пригласить ли тогда г. Страхова?




    Примечания

    22

    Печатается по автографу (ИРЛИ). Публикуется впервые.

    Переписка с А. С. Сувориным (1834—1912), в 1860-е годы — либеральным журналистом, впоследствии издателем реакционного «Нового времени», занимает довольно значительное место в эпистолярном наследии Лескова. Письма эти частично опубликованы: в книге «Письма русских писателей к А. С. Суворину», Л., 1927 (17 писем 1883—1892 годов), в журнале «Литературный современник», 1937, № 3 (14 писем — частично в извлечениях), и др. изданиях (см. Б. Я. Бухштаб. Н. Лесков. Указатель основной литературы, Л., 1948, стр. 44). Настоящее издание включает значительное количество (75) писем к Суворину (в том числе и неопубликованных), поскольку в них многогранно отражены литературные взгляды и симпатии Лескова, вопросы творческой истории ряда его произведений, а также (в 80-е—90-е годы) и дальнейшая эволюция его идейно-политических взглядов.

    В первом из опубликованных писем Лесков обращается к Суворину как к предполагаемому участнику третейского суда по делу о «Божедомах». Летом 1869 года редактор-издатель «Зари» В. В. Кашпирев обратился в С.-Петербургский окружной суд с требованием возвращения Лессовым полученного им аванса (в сумме 1700 рублей) за ненапечатанную в журнале хронику «Божедомы», на том основании, что ее окончательный объем намного превысил договорный и что Лесков в нарушение своего обязательства перед Кашпиревым напечатал в «Русском вестнике» часть этого произведения под названием «Плодомасовские карлики». Лесков предъявил встречный иск об уплате ему гонорара за ненапечатание не по его вине части хроники. 12 августа 1869 года состоялось заседание С.-Петербургского окружного суда, о котором газета «Судебный вестник» (№ 176 от 13 августа 1869 года) сообщала в следующей заметке:

    «Журнальное дело. Вчера (12 августа) в V отделении окружного суда рассматривалось выходящее из ряда по содержанию дело: по иску издателя журнала «Заря» Кашпирева на литератора г. Лескова и по встречному иску последнего. Г-н Кашпирев приобрел от г. Лескова его роман, размер которого был определен в тридцать печатных листов, и дал автору 1700 руб. вперед. Впоследствии г. Лесков взял свой роман обратно, чему не противился издатель, так как он выходил не в тридцать, а в шестьдесят печатных листов. Г-н Кашпирев требовал обратно своих денег, г. Лесков предъявил ему встречный иск об убытках за ненапечатание романа. Впрочем, на судоговорении г. Лесков не отказывался возвратить г. Кашпиреву взятых денег, но только с рассрочкой по частям. Суд отказал г. Кашпиреву в его иске и г. Лескову во встречном иске».

    Из полного протокольного изложения дела («Судебный вестник», № 179) видно, что в течение всего судебного заседания представитель Кашпирева, присяжный поверенный Головков, пытался морально опорочить Лескова, подчеркнуть его писательский неуспех и проч. Так, он говорил, что Лесковым возвращается не та вещь, о которой было условлено, а совсем другая, притом худшего достоинства, так как одна из частей романа «Божедомы» уже была напечатана в февральской книжке «Русского вестника». Подчеркивалось также, что издания произведений Лескова, находящиеся у книготорговца Базунова, не расходятся и, следовательно, не могут служить гарантией своевременной выплаты им исковой суммы. В протоколе отмечена ответная реплика Лескова: «Разве от прикосновения к г. Кашпиреву исчезла и тень моего таланта, признанного даже моими врагами...» (см. также опубликованный в «Судебном вестнике» полный текст решения окружного суда (№ 209) и разъяснения по поводу вынесенного решения (№ 224), а также письмо Лескова в редакцию «Биржевых ведомостей» (1869, № 219). Несмотря на то, что решение окружного суда было в целом воспринято Лесковым как выигрыш дела (см. А. Лесков. Жизнь Николая Лескова, стр. 270—271), он намеревался перенести дело в другую палату, добиваясь предварительно еще и «литературного» третейского суда, который должен был дать литературную экспертизу романа и опровергнуть обвинения Кашпирева.

    Литературный суд, однако, не состоялся. Обстоятельства, связанные с его подготовкой и упоминаемые в настоящем письме, освещены у А. Н. Лескова.

    © 2000- NIV