• Приглашаем посетить наш сайт
    Житков (zhitkov.lit-info.ru)
  • Письма. Суворину А.С. 19 апреля 1888 г.


    101
    А. С. СУВОРИНУ

    19 апреля 1888 г., Петербург.

    Усердно благодарю Вас, Алексей Сергеевич, за экземпляр Радищева! Это уже не малый дар, и даже не средний, а большой, восходящий к разряду «поминков». Покорно Вас благодарю. Получилось письмо от Л. Н. об «Азе». Это совсем не то, что говорили. Он (как и Вы) пишет, что «ставит Азу выше всего», и дальше другие похвалы, о которых говорить нечего.

    Ровно никакого замечания, — всю одобряет и хвалит с головы до ног и советует мне «еще написать такую». Но я очень устал и утомился, да и довольно этого жанра. Вчера получил письмо от баронессы Менгден и Трохимовского о переводе Азы на нем<ецкий> и фр<анцузский> языки. По мне это все равно. Что мне не приносит заработка, тем я нимало не интересуюсь. — Какая жалость, что в книге Радищева есть ошибочная буква! Это должно неприятно обидеть Вас. Надо совладеть с собою. Вы хотели сделать «совершенное», а Великий Сатирик хочет, чтобы все человеческие дела были «несовершенны». Не сердитесь на невозвратное. — Об участии в сборнике Гаршина Л. Н. Т. дал совершенно тождественный со мною отказ. Я читал его письмо. Оно, по обыкновению, очень мягко и добро, но содержит твердый и полный отказ, с прибавлением, что он Г—на «знал и любил», но «по поводу его смерти» не понимает цели делать что-либо общественное. «Помощь» он признает в тех же простых применениях, как и я им писал. Вы безмолвствуете, точно боитесь тронуть вопрос назревший, на котором этот Фонд можно бы весь вывернуть... Что это за такт?..

    Вы писали Гайдебурову о Назарьевой, которой дали 75 руб., и написали, по их мнению, «резко» (словно «насмешка» не идет их величию), а почему бы не резко, но пристально не раскрыть служение их «Культу мертвых»? Это и есть мое заглавие: «Культ мертвых», под которым было два случая раздавить их как холодных гадин и бросить всем на смех, но Вы молчите и не хотите даже вызваться дать место... Я этого не понимаю. Победоносцы сделали им одолжение, запретив ношение венков, а то бы они скоро доспели в ряды форменных похоронных шутов. Вы пренебрегаете делом, которое стоит честной защиты и которое привлекло бы на Вас горячую признательность всех литер<атурных> бедняков, всех стариков и бесприютных вдов и сирот и оставило бы о Вас прекрасную память. Но Вы этого почему-то не хотите, и, еще хуже, я боюсь, что Вы когда-нибудь рассердитесь и сорвете на них справедливую досаду, а их надо не оборвать, а доказать их непригодность. На это надо (по-катковски) «предпринять поход» и отстоять свое мнение доказательно. Не понимаю, отчего Вам это не хочется! Покойная Александра Алексеевна приписывала Вам «самодурство», вероятно не отдавая себе ясного отчета в значении этого слова. Это слово было в ряду вокабул, которыми говорили сверстницы ее молодого века, и она его повторяла зря. На ней было сильное отпечатление нигилистического «помазания» и какое-то предопределение к несчастию, при полной возможности устроиться удобно в жизни. Я не вижу в Вас свойства, которое она назвала своим словом. Вы непостоянны, страстны и порывисты, и отсюда у Вас частая непоследовательность, но рядом с тем Вы способны и к очень прочным привязанностям!.. Стало быть, есть и последовательность. «Привязанность» Вы тоже внушали и внушаете. Вы любимы в своей семье. Вас искренно любил покойный Вас<илий> Марков и теперь искренно и горячо любит Гей. Затем есть немало людей, очень к Вам расположенных. Чего же еще? Друзей ни у кого нет или очень мало. «Сам<одур>ство» (если хотите) у Вас есть в манере шутить. Это очень странно, но у Вас это напоминает старинных избалованных бар, Ал<ександра> Н<иколаевича> Арапова, Афросимова и вел. кн. Николая и Владимира, которые, когда шутят, — не хотят замечать обидности их шуток... Когда я слышу о шутках Владимира и Николая, — я всегда вспоминаю Вас и нахожу поразительное сходство... (смейтесь, а это так). Вы как будто не знаете условий общей среды и не замечаете, что, шутя неосторожно, понижаете положение человека среди людей, где есть недоброжелающие ему. Этого люди не прощают и навсегда сохраняют в своем сердце. От этого стоит воздерживаться, и очень можно воздержаться.

    Думают, что это у Вас «грубость», но Вы человек не грубый, и вел. кн. Николай тоже, а это так — что-то «великокняжеское»... Однако это и не зло, ибо злой воли тут нет, но лучше, если можно это из себя вырвать. — С Шуб<инским> мы кончили к обоюдному удовольствию. Теперь он должен найти нового дежурного покусителя на его спокойствие. — Очень жду Ваших ответов об издании «Захуд<алого> рода» и рассказов. Сделайте решение поскорее, удобное мне и небезвыгодное для предприятия. У меня очень болен сын (воспаление легких), и его надо взять из казармы на свободу. Надо стянуть все средствишки, а май м<есяц> на дворе, и в двадцать один год воспал<ение> легких переходит в роковую чахотку... — Что можете сделать без вреда и стеснения своему издательству, — не откажите в том моему писательству. Все равно ведь издавать кого-нибудь надо, а нас, бог даст, добрые люди купят и прочтут.

    Преданный Вам
    Н. Лесков.

    «Пустой барабан» придет на днях. Как получу — так принесу сам. Только я очень сомневаюсь в его цензурности. Человек неслух — отца-мать не слушал, бога не слушает, а «пустой кадушки» слушается (солдат).




    Примечания

    101

    Печатается по автографу (ЦГАЛИ). Впервые опубликовано в книге «Письма русских писателей к А. С. Суворину», Л., 1927, стр. 72—74.

    ...благодарю Вас... за экземпляр Радищева! — Суворин выпустил «Путешествие из Петербурга в Москву» А. Н. Радищева (СПб., 1888) в количестве 99 экземпляров — для узкого круга библиофилов.

    Получилось письмо от Л. Н. об «Азе». — Письмо Толстого к Лескову по поводу «Прекрасной Азы» неизвестно. В письме к П. И. Бирюкову (возможно, Лесков имеет в виду именно его) от 14 апреля 1888 года Толстой писал: «Лескова легенду прочел в тот же день, как она вышла. Эта еще лучше той (то есть «Совестного Данилы», — И. А.) Обе прекрасны. Но та слишком кудрява, а эта проста и прелестна. Помогай ему бог» (Л. Н. Толстой. Полное собрание сочинений, т. 64, М., 1953, стр. 161).

    Какая жалость, что в книге Радищева есть ошибочная буква! — В инициалах Радищева было напечатано: «А. И.», вместо правильного: «А. Н.»

    Об участии в сборнике Гаршина... — О подготовлявшемся сборнике памяти Гаршина см. примечание к письму 99. В цитированном письме к П. И. Бирюкову Толстой писал (14 апреля 1888 года): «Получаю я письма о сборнике для Гаршина. Помогите мне, милый друг, в том, чтобы не обидеть людей. Не говоря уже о том, что нет никакого повода и причины составлять сборники и собирать на что-то деньги по случаю смерти Г<аршина>, я-то никак не могу быть в этом участником, несмотря на мою большую любовь к Г.».

    Назарьева, Капитолина Валерьяновна (1847—1900) — писательница. Принимала участие в организации сборника памяти Гаршина.

    Покойная Александра Алексеевна — дочь Суворина А. А. Коломнина (1858—1885).

    Покойный Вас<илий> Марков — вероятно, Василий Васильевич Марков (1834—1883) — поэт, критик, публицист.

    Арапов, Александр Николаевич — московский дворянин, известный своими чудачествами.

    Афросимов — по-видимому, Н. Е. Афросимов. См. о нем наст. том, стр. 13—14.

    Вел. кн. Николай и Владимир. — Николай Николаевич (1831—1891) — великий князь, сын Николая I. Владимир Александрович (1847—1909) — великий князь, сын Александра II.

    У меня очень болен сын... — то есть А. Н. Лесков; см. А. Лесков. Жизнь Николая Лескова, стр. 546—549.

    © 2000- NIV