• Приглашаем посетить наш сайт
    Кюхельбекер (kyuhelbeker.lit-info.ru)
  • Письма. Суворину А.С. 15 апреля 1888 г.


    100
    А. С. СУВОРИНУ

    15 апреля 1888 г., Петербург.

    Благодарю Вас за Ваше сегодняшнее письмо, более, чем за всю нашу переписку. Я знаю, что сознание своей вины есть величайший шаг, ибо с него начинается поворот. Слова Ваши: «и я в этом виноват» — есть прекрасные слова человека, тронутого сознанием своей былой несправедливости. — Чего мне недостает? — Вы отгадали: именно критики. Я очень чуток, и правдивое замечание меня восполняет и родит во мне много мыслей. Критики я никакой не слыхал... Теперь я ко всему этому равнодушен, и «замалчивание» меня только смешит.

    Журналисты молчат, а публика меня ласкает и любит. Этого довольно, Анатолий... говорил мне, что он у Андреевского имел... разговор о бестактной глупости «пропустить... замечательного писателя». Он хотел писать сам, хотел сводить меня с Стасюлевичем, — хотел сам все это сделать. Потом за то же брался Гончаров... Я ничего этого не захотел по глубине чувствуемого мною оскорбления и ничего не хочу. Я имею что нужно: я сыт, и публика меня любит. Нас с ней теперь нельзя поссорить, как это было сделано в глупые годы нигилизма. А «в борьбе» с пошлою злобностью (как сказано у Тургенева в «Помещике») таится наслажденье

    Неистощимое презренье...
    Как яд целительный, оно
    И жжет и заживляет рану...

    Не читали Вы — это видно. Иначе, может быть, Вы захотели бы указать вчера Виктору Петровичу, что повесть Боборыкина «У плиты» — есть перелицовка «Леди Макбет Мценского уезда»... Да! я Вас прошу — окажите мне дружбу — пробежите эту «Плиту», и Вы увидите, что это моя фабула, может быть значительно искаженная. И в «Вестнике Европы» этого не узнали, и Буренин тоже. Неужто это позволительно? Как бы, я думаю, Стасюлевич удивился, что напечатал «подражательность модисткам» и «предпочел список оригиналу»... По-моему, это стоит, может быть, указать, — и еще не поздно. Что Вы говорите о моей литературности, то я хочу оборотить к Вашей жизненности, о которой Вы упоминаете и на которую недаром сетуете. Отстрадали Вы ужасно много, может быть оттого, что над Вами в начале Вашего семьянства не было доброй критики... Все это, однако, прошло, и пусть не воротится в вашей памяти. Теперь, слава богу, — хорошо.

    У одной Вашей девочки чудесное лицо... Какое-то превосходное слитие лучшего от отца и от матери... Она Вас должна много утешить. — Вы раз сказали о Горбунове, что он «более писатель, чем актер». Я это запомнил, потому что это правда. Вы хороший, живой писатель и лучший, по моему мнению, критик теперь, но по натуре Вы не редактор, а нрав у Вас актерский. Вы чувствуете вдруг, порывами, страстно и прекрасно, и Вам бы ездить, играть, увлекать и увлекаться и потом опять писать страстно. Редакторство не по Вашей натуре. — Вы сделали и делаете дело, но все-таки страдаете. Счастливым актером Вы были бы счастливы. Я мог бы, кажется, написать на Вас повесть не такую, как «У пристани» Смирновой... Хорошо это, что мы стариками стали друг другом заниматься.

    Очень хорошо!

    Рассказы, у Вас находящиеся, издавайте как хотите: я на все вперед согласен. Положите сами по совести и по расчету, — я буду доволен.

    Вы меня не обидите. Желаемые переделки сделаю в корректуре. От Шуб<инского> ни слуху ни духу; Гайдебурову нравится «Пасхальная ночь», из Москвы спрашивают о Прологах... Я ли буду виноват, если я опять «продам его за сребреники»? Вот настоящий «Сергий изнуритель»! А потом разобидится. Бируков (от Толстого) просил сто экз. «Азы» для кого-то в Москве. Приказали ли вы дать? Ему ста экз. не дают, а давали менее. Зачем не дают? — Толстой написал «Пустой барабан». Бирук. спрашивал меня: нельзя ли его у Вас напечатать, как «Азу»? Я отвечал, что поговорю с Вами и не сомневаюсь в Вашей готовности напечатать рассказ Льва Николаевича, но сомневаюсь в возможности — рассказ нецензурен. Я, однако, знаю его по устной передаче, — мы написали, чтобы Татьяна Львовна прислала рассказ в рукописи. «Пустой барабан» вроде Ивана-дурака.

    Ваш Н. Лесков.



    Примечания

    100

    Печатается по автографу (ЦГАЛИ). Впервые опубликовано в книге «Письма русских писателей к А. С. Суворину», Л., 1927, стр. 70—72.

    Письмо является ответом на несохранившееся покаянное послание Суворина о том, что он как издатель и критик уделял недостаточно внимания Лескову-писателю.

    Анатолий. — Здесь и дальше текст оригинала поврежден. Можно думать, что речь идет об Анатолии Федоровиче Кони.

    Андреевский, Сергей Аркадьевич (1847—1920) — адвокат, поэт и критик-эстет.

    ...таится наслажденье... и далее — цитата из поэмы Тургенева «Помещик» (строфа XXIV).

    ...повесть Баборыкина «У плиты»... — напечатана в «Вестнике Европы», 1888, № 4. Боборыкин, Петр Дмитриевич (1836—1920) — беллетрист.

    ...«У пристани» Смирновой... — Повесть С. И. Смирновой была опубликована первоначально в «Отечественных записках», 1879, №№ 10—12, а затем была издана Сувориным отдельно (СПб., 1880).

    «Пустой барабан» — очевидно, первоначальное название одного из рассказов Толстого.

    © 2000- NIV