• Приглашаем посетить наш сайт
    Кузмин (kuzmin.lit-info.ru)
  • Письма. Пешковой-Толиверовой А.Н. 14 апреля 1888 г


    99
    А. Н. ПЕШКОВОЙ-ТОЛИВЕРОВОЙ

    14 апреля 1888 г., Петербург.

    Мордовцева, без сомнения, надо спросить. «Так» подобные дела не делаются. Он мужик добрый и, без сомнения, не откажет Вам. Пересказывать он не мастер: он очень скверно пишет — манерно и с хохлокривляниями. — О французских картинах я одного с Вами мнения. Письмо Соловьева-Несмелова я прочитал в тех местах, что касается меня. Очень благодарю его за хорошее обо мне мнение, но доводами его не убеждаюсь, а, напротив, еще более противуубеждаюсь. По словам Христа, по учению двенадцати апостолов, по толкованию Льва Ник<олаевича> и по совести и разуму, — человек призван помогать человеку в том, в чем тот временно нуждается, и помочь ему стать и идти, дабы он, в свою очередь, так же помог другому, требующему поддержки и помощи. Это же и у Смайльса (книга «Долг», то есть обязанности). И я надеюсь, что никто не обличит меня в том, чтобы я когда-либо отказался от исполнения этого человеческого долга. Но я нигде, кроме католического катехизиса, не слыхал о долге накоплять суммы во имя кого-то умершего, дабы потом ими орудовать в филантропическом духе, да еще вдобавок по усмотрению особого учреждения, и притом такого, смею сказать, лядащего, пристрастного и мертвого учреждения, как Литературный фонд... Теперь это выходит уже какая-то чистейшая глупость, к которой я не имею никакой охоты присоединяться. Я могу допустить, чтобы Лит<ературный> фонд был исполнителем выдач, мною указанных, но чтобы я дал мой труд в распоряжение этих приказных, — нет, слуга покорный!.. Я не признаю за ним ни доброты, ни ума, ни чистосердечия и никогда нигде не скрываю моего совершеннейшего неуважения к этому обществу. И вот об этом-то я стану хлопотать, чтобы католически капитализировать сумму доброты для того, чтобы вверить ее в руки Фонда?!. Ах, как это хорошо и как всесовершенно пошло! — Нет, я на это не пойду, да и другим бы не советовал. Касьян того и гляди перекинет кого-нибудь такого, после которого прямо надо будет подумать о хлебе. Вот тогда я, — если жив буду, — весь к услугам. Иначе же ни на какие комбинации, — особенно с Лит<ературным> фондом, — я не только не пойду, и им не сочувствую и их осуждаю не только как бесполезные, но прямо как вредные. Лезть к обществу в карман часто не следует. Сегодня лезут «по поводу Гаршина», не зная еще на что, а завтра может явиться что-нибудь вопиющее вроде Лиды, Кущевского, Решетниковой или Бурнашева... И тогда опять лезть, опять просить?! А не скажут ли нам: «брысь! надоели». — Словом, эта затея жалка мне, и очень жалко, что за нее взялись добрые ребята. Иначе стоило бы их поставить перед зеркало разума на всей красоте, не стесняясь плюнуть в бороду Фонду, который уже не раз обтирался от заслуженных им плевков. — К этому еще могу Вам сообщить, что я говорил о своем отказе тем, кого люблю за разум и веру, и они мне отвечали: «Так и следует»... Они ведь писали к Льву Николаевичу, — что же от него получили?.. Помощь нужна старцам, детям, больным, холодным и голодным. Надо приставить человека к возможности трудиться и зарабатывать, а немощного питать. Более ничего, ничего и ничего! Оле все затея, срам и глупость.

    Н. Лесков.

    P. S. Я советовал бы (и это очень нужно), чтобы затеяли сборник в пользу нуждающейся «литературной бабушки Татьяны Петровны». — «Сребра и злата не имам, а дар его же да ми господь вдам ей в веселии сердца моего». — Чего они смотрят-то, да не видят того, что надо сделать. Горька старость с нуждою, а не похороны... Идолы это, а не живые люди с живыми и чуткими сердцами. — А вон как «Лев» проектирует свои похороны: «вырыть яму на том поле, которое я пахал, и зарыть меня в нее просто, безо всего — без гроба, да притоптать ногами, а потом распахать да хлеб посеять, чтобы хлеб рос, а меня знаку не оставалось»!.. Вот кто «человек во всем значении слова»!.. А то еще с Фондом возиться! — Пусть заводят «бабушкин кошель», да пусть все дадут ей, что могут, самое лучшее. Я супротив других не дам ни меньше, ни хуже.




    Примечания

    99

    Печатается по автографу (ИРЛИ). Публикуется впервые.

    Настоящее письмо в основной своей части посвящено полемике с друзьями В. М. Гаршина, затеявшими издание литературного сборника, посвященного его памяти. Об этом в «Новом времени» (1888, № 4354) появилось «Письмо в редакцию», за подписями А. Герда, А. Плещеева, Я. Абрамова, П. Морозова. В письме говорилось: «Друзья и товарищи В. М. Гаршина, желая почтить его память добрым делом, которое было бы связано с именем покойного, предприняли издание литературного сборника, доход от которого будет употреблен с указанной целью». Под свежим впечатлением от этого «письма» Лесков 12 апреля 1888 года писал Суворину: «Северяне» (т. е. лица, близкие к редакции журнала «Северный вестник». — И. А.) у Вас печатают письмо о «сборнике Гаршина», с назначением его «на доброе дело»... Это новость. Третьего дня я дал письменный ответ, что я отказываюсь от участия, ибо я «не сочувствую культу мертвых и не дам моего труда на камень, пока слышу просьбы живых о хлебе». Я думаю, что этим оскорбились, хотя письмо мое было очень вежливое и кончалось готовностью участвовать, если будут собирать не на камень. — Сегодня читаю в «Нов<ом> вр<емени>» новость... Какое, однако, «доброе дело» на чужой счет?! Какие все это глупости! Как бы хотелось написать об этих товарищеских кривляньях и о «культе мертвых». Дал бы я им занозу прямо через бесстыжие очи в разжиженные мозги, болтающиеся в их сентиментально-глупых башках. Первое «доброе дело» — не беспокоить никого без крайней надобности. У Гаршина не осталось сирот, а одна вдова 27 лет с медицинским дипломом... Кому это будут помогать? или просто хочется суетиться? — Чем и когда Г<аршин> был обижен? Он не нес никакой несправедливости, а прожил свою короткую жизнь в «любимчиках» — с 3000 рублей жалованья в о<бществе> ж<елезных> дорог и 200 р. гонорара с самого начала. Чего еще было нужно? — «Литературный фонд», смею сказать, есть учреждение фальшивое и, может быть, вредное. Наши старцы бесприютны, наши сироты без опекунов. Это бы надо делать. Дом бы надо купить да приютить бескровных, а к сиротам назначить кураторов и иметь сведения о том, что делают с сиротками. Вон Лиду Пальма обирают ежемесячно на 25 рублей и Европеус одевает ее в лохмотки, которые где-нибудь выпросит, а мать Лиды, по удачному выражению одного горячего человека, представляет «...мать» и 25 рублей Лиды дает пропивать своему... сыщику. Отчего нет кураторов при сиротах? Отчего не разбить это пошлое учреждение? Вот и собирайте! А пойдет все свинье под хвост» (ЦГАЛИ; «Письма русских писателей к А. С. Суворину», стр. 67—68). Письмо Лескова к Пешковой-Толиверовой развивает мысль о том, что Литературный фонд не занимается тем, чем ему надлежит заниматься.

    Мордовцев, Даниил Лукич (1830—1905) — русско-украинский писатель, автор многих исторических романов.

    Соловьев-Несмелов, Николай Александрович (1847—1901) — литератор, детский писатель.

    Смайльс, Самуил (род. в 1816 г.) — английский писатель-моралист. В последние годы жизни Лесков интересовался его произведениями.

    Касьян того и гляди перекинет кого-нибудь... — Согласно народным верованиям, «Касьян», то есть високосный год, отмечается повышенной смертностью.

    Кущевский, Иван Афанасьевич (1847—1876) — беллетрист, сотрудник некрасовских «Отечественных записок».

    Решетникова, Серафима Семеновна — вдова писателя Ф. М. Решетникова; Лескову приходилось хлопотать об устройстве произведений ее мужа.

    Бурнашев, Владимир Петрович (1809—1888). — О хлопотах Лескова по устройству его дел см. примечание к письму 80.

    ...сборник в пользу нуждающейся «литературной бабушки Татьяны Петровны» — Т. П. Пассек.

    © 2000- NIV