• Приглашаем посетить наш сайт
    Кузмин (kuzmin.lit-info.ru)
  • Письма. Суворину А.С. 11 марта 1887 г.


    63
    А. С. СУВОРИНУ

    11 марта 1887 г., Петербург.

    Я ни в чем не причинен, Алексей Сергеевич! Вишневский мне написал, а я тогда уже не выходил из дома и не мог ни с кем переговорить о том, какой ему сделан учет. Шубинский и Терпигорев зашли ко мне позже, а я не люблю, чтобы порученное мне дело оставалось без внимания с моей стороны. Вот я Вам и написал. — Извините, пожалуйста, если это Вам кажется за неуместное. Я сделал это совсем в душевной простоте.

    Об изданиях Толстого я с Вами согласен. Может пойти чепуха, но иначе не сманить в это дело Сытина и иже с ним. А без них ничего не поделаешь. Л. Н., кроме того, очень дорожит «принципом», — чтобы даром поработали для народа... И — признаюсь Вам — и мне это нравится. Может быть, что и выйдет чепуха, но надо пробовать.

    Насчет околеванья идет очень живо и крепко, но только отчего же Василью Федоровичу умереть? Идет все «стеною», забирая с нашей стороны, а казенные люди, наоборот, удивляют своею неимоверною живучестью. «Батюшка Микола Милостивый» на их стороне, и, — честное слово, — я вижу в этом что-то провиденциальное! «Не туркам, а нам худо».

    Толстого нельзя осуждать за дорогую цену его сочинений. Что же он поделает с женою? Поверьте, он искренен и стоит на верной мужичьей дороге к целям «Алексия — человека божия». Он сам чувствует несогласицу и целый день ходил по снегу около Филей и «молился», да, видно, все молился богу, а надо молиться «Николе многомилостивому».

    Я очень рад, что Толстой написал Буренину и благодарил его «за указания». Это ему и нравится, и это действительно хорошо; а от нахваливанья как-то... не то противно, не то совестно. Если это так нравится Виктору Петровичу, то почему бы ему не возвести и не «поставить на место» Гр. Скоробрешку? Как бы он был этим доволен! Я этому человеку (то есть Буренину) удивляюсь! Масса начитанности, остроумия и толковости, и при этом, вместо критики, какие-то «выходки»... Верно, это от лени. Он бы мог много послужить вкусу и сознанию общества, а меж тем извадил всех считать его только «ругателем». Всегда сожалел и сожалею об этом его удивительном пристрастии. Все он точно за что-то «отомщевает», как говорил о нем Писемский. Ничего бы он не потерял, если бы это ему, наконец, опротивело.

    Гусю, перьями которого Вы пишете, опять посылаю сугубое проклятие.

    Благоволите, пока мы живы, принять от меня томишко моих рассказов для Вашей библиотеки и не сочтите этого за тонкий намек на толстое обстоятельство. Это издание не мое, и я не имею выгоды, чтобы о нем говорили. «Бог в тишине». А я пишу программу оперы по Прологу. Это будет забористо... Черти будут петь, и будет один бес «удом, яко цепом, камения молотящий».

    Храни Вас Микола Милостивый (он супроть всех понадежней).

    Ваш Н. Лесков.

    На последнее письмо я написал Вам большой ответ, но положил его вылеживаться. После его можно будет изорвать и бросить.

    Очень рад, что Вы покинули свою хандру.




    Примечания

    63

    Печатается по автографу (ИРЛИ). Публикуется впервые.

    Вишневский мне написал... — Ф. В. Вишневский (Черниговец) обратился к Лескову с просьбой (неопубликованное письмо от 21 февраля 1887 года; ЦГАЛИ): «Восстановите мои гонорарные права на мою статью (помещенную в «Новом времени». — И. А) «Логика войны». Я отметил ее переводом, а между тем она целиком моя, вместе даже с французским эпиграфом, мною же придуманным. Сделал это я затем, что на мысль француза скорее обратят внимание, кому следует, чем на мысль какого-то Черниговца. А между тем, если сочтут ее за перевод, то я потеряю чуть не половину». Письмо это Лесков переслал Шубинскому и получил ответ, что «статья Вишневского рассчитана как оригинальная...» (там же). Еще до получения ответа от Шубинского Лесков написал и самому Суворину; это, очевидно, и вызвало его недовольство.

    Об изданиях Толстого я с Вами согласен. — См. примечание к письму 62.

    Я очень рад, что Толстой написал Буренину... — В 1886—1887 годах на столбцах «Нового времени» Буренин выступил с рядом злобных статей о поэте С. Я. Надсоне, умиравшем от туберкулеза; в статьях содержались недостойные выпады по поводу личной жизни поэта, перемешанные с намеками, будто бы болезнь Надсона — лишь притворство для получения общественных пособий, и пр. В связи с этими статьями значительная группа литераторов подготовила письмо-протест и предложила Толстому также подписать его. Толстой от подписи отказался, но написал Буренину особое письмо с призывом взвесить и переоценить свои выступления против Надсона. «Если справедливо обвинение против вас, то вы знаете лучше всех и одни вы знаете: есть ли это случай только неосторожности обращения с оружием слова, или легкомыслия, последствия которого не обдуманы, или дурное чувство нелюбви, злобы к человеку. Вы единственный судья, вы же и подсудимый и знаете одни, к какому разряду поступков принадлежат ваши статьи против Надсона». В ответном письме Буренин пытался защититься ссылкой на то, что его статьи о Надсоне являлись ответом на выступления против него самого Надсона. В начале марта Толстой прислал Буренину второе письмо, которое собственно и имеет в виду Лесков. Оно очень коротко: «Благодарю вас за ваше, разъяснившее мне многое, письмо и за укоры, которые вы мне делаете. Они совершенно справедливы» («Литературное наследство», кн. 37—38, 1939, стр. 239—246).

    Гр. Скоробрешко — Г. П. Данилевский.

    Благоволите... принять от меня томишко моих рассказов... — «Рассказы кстати», (СПб., 1887), изданные Вольфом.

    © 2000- NIV