• Приглашаем посетить наш сайт
    Писемский (pisemskiy.lit-info.ru)
  • Письма. Суворину А.С. 3 марта 1887 г.


    60
    А. С. СУВОРИНУ

    3 марта 1887 г., Петербург.
    Уважаемый Алексей Сергеевич!

    Два письма Ваши вчера получил и посылаю проклятие тому гусю, который дал перо, коим они написаны. Стальные перья плохи, но все-таки я прочитывал без труда все, что Вы ими писали, а тут доброй четверти слов разобрать не мог. Гуся этого, однако, верно уже добрые люди съели, и ему не будет вредно мое проклятие. — Радуюсь, что Вы не будете сердиться, и потрафляю к вечеру, когда Вы, по приметам, бываете терпеливее, — не скажу «добрее», потому что в основе Вы человек очень добрый. — Прилагаю статью, приведенную в щегольской внешний вид собственно для Вас. Прочитайте ее и, если можете, — напечатайте. Она в размере средней величины фельетона «Н<ового> в<ремени>» и писана по поводу Вашей корреспонденции из Москвы. Если она Вам неудобна, — возвратите. Я, впрочем, думаю, что она удобна, ибо очень смирна и в ней сказано дело. — Две статейки, о которых Вы мне пишете, действительно обе писаны мною, и во второй не было никакого «отступления», но оно явилось не по моей причине, а по иной. Мое там голова и хвост, а в середине втерлось не мое... Вы знаете, как это случается. Мямленье «серафима» при его миссии мне противно. Ни на что нет у них натуры. Я удивлялся Вашему выбору. В России действительно самые ловкие люди — купцы, действующие всегда «с запросом». Мой «высокий тон» тоже был своего рода «запрос» — «чтобы было из чего уступить», но у нас правды поддержать негде. Всё те же гоголевские крысы: «прийти, понюхать и отойти». Если же человек вправду вступиться хочет, то «с ним опасно» — «заведет, втравит», и т. д. Словом, кроме Толстого и Каткова нет людей, которых неправда может взять за живое и заставить говорить языком чести и истины (как ее кто понимает). Утроба из моей 2-й статейки вывалилась и заменена трухою, и я об этом более не хочу и вспоминать. Вы мне представляетесь человеком, который под крик и гам потерял голову. Это со мною было много раз, например у Сальясихи, когда я прослыл зверем за то, что не пускал душевнобольную женщину делать все, что может прийти в голову сумасшедшей. Я не понимаю, как действуют такие вещи, но глубоко сочувствую, когда вижу человека под их одуряющим давлением. — Полонскому я, помнится, рассказывал не о письме, а о рассказе «Ник<олай> Палкин», производящем страшно сильное впечатление. Письма, где бы прямо говорилось о Н<иколае> П<авловиче>, я не знаю, но писем ходит много, и я читал письмо к какому-то Штанге, который шел в толпе на могилу Добролюбова и потом подал через Манасеина записку царю. Читал и эту записку. Читал и еще другие письма, из коих вывод резюмируется всегда в одной фразе Л. Н.: «Я их люблю, когда они стоят на верной дороге». От лиц же, самых близких к Л. Н., мне доводилось действительно слышать, что хвалебные статьи с посяганием на имя и репутацию других ему очень огорчительны. Теперь он уже и не читает. Начать статью о драме сближением с либералами я почитаю за очень большую неловкость и удивляюсь В. П., у которого много ума и таланта. Разве не либералы были Милютины и Соловьев? Разве нынешним духом дышали совершители освобождения крестьян? Из того, что масса сволочи именуют себя либералами и, ругая Вас, тычут Вам свои статейки, следует унижать либерализм?.. Кто Л. Н.? А вот разберите: он желает свободы труда, свободы слова, свободы совести, не сочувствует теории наказания, не сочувствует церковным путам, находит, что «люди — дерьмо» разного достоинства, и на высших ступенях кольми паче... К кому же он ближе, — неужели к тем, которые противополагаются «либералам»? — Вы говорите: «Или он не хочет понять, что разумеют...» Странно это от Вас слышать! А разве кто-нибудь это понимает так, как Вам хочется, а не так, как это у Вас выходит? А выходит оно всегда так, что нравится тем, которых он не любит, ибо они никогда «на верной дороге не стоят», а ведут к стеснениям ума и совести. Это и есть истинное несчастие Вашей газеты, и очень удивительно, что Вы этого не чувствуете. Если уже необходимо притягивать либералов даже к драме Т<олстого>, то отчего не пользоваться этим реже и не при слове о таком человеке, который чужд всяких партий, и Штанге напишет письмо и скажет о них: «Я их все-таки люблю», а два столпа противоположной твердыни не обинуясь называет «злодеи». — Простите, ежели что «переписах, и; милостию покрыйте».

    Преданный Вам
    Н. Лесков.

    P. S. Сейчас зашел ко мне Полонский. Он не от меня слышал о письме.




    Примечания

    60

    Печатается по автографу (ИРЛИ). Публикуется впервые.

    Прилагаю статью... — Статья не была напечатана в «Новом времени», и в настоящее время невозможно установить с уверенностью, чему она была посвящена. Равным образом не может быть расшифровано последующее упоминание Лескова о двух других своих «статейках».

    ...я прослыл зверем... — намек на памятные Суворину сплетни в кружке графини Салиас («Сальясихи»), будто бы Лесков истязал психически больную первую жену свою Ольгу Васильевну.

    «Николай Палкин»статья Л. Толстого о Николае I; написана в 1886 году и тогда же стала распространяться в гектографированном виде.

    ...письмо к какому-то Штанге... — письмо Толстого к Александру Генриховичу Штанге (1854—1932), организатору кустарных артелей, народовольцу, отошедшему от политической деятельности под влиянием Толстого. 17 ноября 1886 года Штанге участвовал в общественной манифестации в связи с двадцатипятилетием смерти Н. А. Добролюбова; был подвергнут за это полицейским преследованиям, против которых протестовал, потребовав гласного суда над собою, если он в чем-нибудь виноват. Об этом своем письме Штанге сообщил и Толстому, который в начале декабря 1886 года писал ему: «Ваш поступок не может вызвать ни в одном добром и не спутанном ложными традициями человеке ничего, кроме самого горячего сочувствия; мне же он представляется особенно радостным».

    Манасеин — Николай Авксентьевич Манассеин (1834—1895) — в 1885—1894 годах министр юстиции.

    ...удивляюсь В. П... — то есть Буренину; имеется в виду его статья по поводу «Власти тьмы».

    Милютины — Дмитрий Алексеевич (1816—1914), военный министр, проведший военную реформу начала 70-х годов; Николай Алексеевич (1818—1872), государственный деятель, один из ближайших участников крестьянской «реформы» 1861 года.

    Соловьев, Яков Александрович (1820—1876) — сенатор, деятель подготовки крестьянской «реформы» 1861 года.

    © 2000- NIV