• Приглашаем посетить наш сайт
    Мережковский (merezhkovskiy.lit-info.ru)
  • Письма. Терновскому Ф.А. 23 мая 1883 г.


    21
    Ф. А. ТЕРНОВСКОМУ

    23 мая 1883 г., Петербург.

    Уважаемый Филипп Алексеевич! Благодарю Вас за письмо Ваше, ставящее меня «на горизонт событий».

    Да, в таком положении цели наши согласовать нельзя, и упрямое стремление к тому было бы с нашей стороны малодушеством. Надо покориться обстоятельствам, соблюдая в непокорстве им один дух своего разумения. Скорблю о Вас как о близком и приятном друге, но знаю, что Вы всё встретите и всё вынесете, ибо знаете, где искать утешения. Это само по себе есть утешение: «крепкий млат, дробя стекло, кует булат». Души чистые и нежные, как Ваша, всегда ковки. Из этого, конечно, не следует, чтобы они не страдали много и чтобы за них не замирало сердце. Пусть небо милосердствует о Вас и детях Ваших.

    План моей поездки я изменяю совсем иначе: не хочу тащиться никуда далеко, а хочу только оставить город и переехать в место более спокойное, более свежее, зеленое, удобное для купанья и для работы на месте. Бог знает, увидишь ли еще что-либо подходящее, а между тем пропутешествуешь немало и без пользы, а купанье в море мне всегда приносило пользу, да и работается в этих тихих купальных городах прекрасно. А потому я все прежние затеи отложил и еду в Аренсбург, на остров Эзель. Это все там в три раза дешевле и в несчетное число удобнее Киева, а мне хочется работать на месте: я, что называется, «забрался работой», так что надо много удобств, чтобы переработать то, за что взялся к осени. Таков, полагаю, и будет мой адрес с 5-го июня: Остр<ов> Эзель, г. Аренсбург, до требования (post restante). Напишите мне свой адрес из Крыма.

    Тем я задавать не мастер, но две у меня <есть?>: 1) «Молот на разбитие камня веры» — его стиль и дух, вероятность происхождения этого сочинения по его филологическим признакам и т. п., или 2) «Разнохарактерность религиозного сектанства великорусского и малороссийского». То и другое может быть написано при небольшом количестве подручных книг; и то и другое, несомненно, было бы очень интересно и нашло бы себе место без хлопот. Но я в истории не знаток и как могу Вам давать в ней советы или выбирать темы? Я всегда находил, что Вы сами отлично чувствуете, что живо и что может интересовать. По поводу «молота», однако, можно сказать много крайне любопытного и еще никем не развернутого. Есть ли у Вас хороший экземпляр этой рукописи? У меня есть превосходно писанный четким и красивым полууставом.

    О некоем охлаждении нашем с С<увори>ным не сожалейте. Он мог прямо сказать о статье Вашей, что она ему «не ко времени» по обстоятельствам, от Лампадоносцева зависящим. Это было бы не храбро, но честно и не обидно, но он смелкодушничал и начал хаять: «Неужто это статья?!» Я промолчал и, напечатав ее в другом месте, показал тем, что «да, это статья, и очень любопытная, — хорошая статья...» Только всей и обиды я ему сделал. Неужто же надо было, чтобы его хамство шагало, как конь Аттилы, — «где наступил — там и трава не растет». Ишь ты! Не много ли чести будет?.. А что «Отечест<венные> записки» сказали мне некоторые любезности, а ему шпильки, то я тому не виноват.

    Разлада, то есть распри, между нами нет, но его «оппортунизм» стал такого свойства, что цикл вопросов, в которых бы я мог идти с ним не разнореча, значительно сократился. Вы, чай, читаете, «что» такое он пишет из «дома» и как относится к малейшему с ним несогласию. «Говори искренно», а чуть кто сказал искренно, — тот сейчас, не говоря худого слова, «подлец». Я, право, не вижу себе роли в таком органе, но, быть может, она и явится, — тогда можно и писать. Но теперь это все не в моем роде.

    О плательщичестве пишете напрасно: щедрости большой он никогда не обнаруживал, а неисправных плательщиков теперь уже нет, — это когда-то было, но давно вывелось. Нынче все исправно платят, даже и вперед, и то людей нет. Лиха беда — было бы что дать, — была бы душа в сборе и работали бы руки. — Нервы измучились и устали от всего вместе взятого, и оттого-то хочется не восвояси перебалтывать все одну и ту же утомительную, скучную и раздражающую болтовню, а хочется к немцам, которые, по крайней мере летом, только купаются и слушают своих плохих соловьев.

    Преданный Вам
    Н. Лесков.

    P. S. «Государственная утопия Леонтьева» сдана в «Новости». Не знаю, когда он насмелится ее тиснуть. Деньги Вам вышлем, вероятно, в июне. — Дух сектантства в Малороссии и Московии мог бы быть очерчен в очерке беглом без критики, а с одною «светотенью», которая вышла бы сама собою. Это живая вещь. — От Феофана ничего не получал. Письма Жуковского небезынтересны, а личность его очень стоит внимания. Журнал ведется весьма недурно, но в чашке нельзя растворить сахару более, чем можно. Ему нужно или найти капитального честолюбца с хохлацким вкусом, или журнал придется бросить. Чтобы он имел успех, его надо делать хохлацким. Иначе он никому не потрафляет. — С Шубинским мои отношения всегда одинаковы и не страдают от «Нов<ого> времени».




    Примечания

    21

    Печатается по копии с автографа (ГПБ АН УССР). Впервые опубликовано в газете «Русская молва», 1913, № 81, 3 марта.

    ...цели наши согласовать нельзя... — Речь касается планов совместной поездки в летнее время.

    Тем я задавать не мастер.... — Первая из названных тем касается одного из памятников полемической литературы начала XVIII века. Вторая является вариантом упомянутого в предыдущем письме «Южнорусского разноверия».

    ...о статье Вашей... — по поводу книги К. Н. Леонтьева о Толстом и Достоевском; см. письма 14, 18.

    Атилла (ум. в 453 г.) — предводитель гуннских племен, возглавивший кровавые, опустошительные набеги на Галлию и Италию.

    С этим связано возникновение поговорки, о которой упоминает Лесков.

    ...а ему шпильки... — В «Письме Постороннего» относительно лесковского «Сокольего перелета» Михайловский, в связи с заявлением Лескова о невозможности в создавшихся политических обстоятельствах разрабатывать сколько-нибудь значительные общественные темы, вспоминает Суворина и Буренина, сочинивших совместно и поставивших на сцене драму «Медея». Уход в античность двух писателей, «барахтающихся в самом водовороте текущей жизни, со всеми ее многочисленными шипами и немногочисленными розами», оказывается для критика примером, подтверждающим тезис: «У нас нет и не может быть общественного романа, написанного правдиво, хотя он мог бы и должен бы был быть».

    «Государственная утопия Леонтьева» — очевидно, статья Терновского и Лескова «Золотой век. Утопия общего переустройства (По поводу новой книги Леонтьева «Наши новые христиане»)», появившаяся в «Новостях»; см. примечание к письму 14.

    Феофан — Ф. Г. Лебединцев.

    Письма Жуковского небезынтересны, а личность его очень стоит внимания. — По-видимому, Терновский; по поручению Лебединцева, спрашивал мнения Лескова о возможности публикации в «Киевской старине» писем В. А. Жуковского к М. А. Максимовичу, архив которого был приобретен редакцией журнала.

    © 2000- NIV