• Приглашаем посетить наш сайт
    Короленко (korolenko.lit-info.ru)
  • Письма. Шубинскому С.Н. 1 февраля 1883 г.


    16
    С. И. ШУБИНСКОМУ

    1 февраля 1883 г., Петербург.

    Большую мы с Вами, Сергей Николаевич, развели «междуусобную литературу», и препустую. Нечем Вам против меня и слова молвить, и, потому — что пишете, то пишете неистово и не в делах. Не Вам, сударь, поставлять мне на вид дружелюбие, преданность и расположение. Я все это имел и доказал. Такой ли я, сякой ли, но я человек прямой: люблю — так люблю, а не люблю, то и того не укрываю; но о том, кого люблю, за глаза и инако говорить не стану. — Люди, которые меня не любят, конечно есть, но есть которые и любят... Думаю, что это почти как у всякого, — даже как и у Вас... Нашли Вы тоже о чем говорить! Дела мои хоть в одном роде чисты: я «не ухищрялся против брата и на врага не клеветал». Вас я любил очень, горячею любовью и потому тягостно, до боли в душе и теле, обиделся, когда раз, два и, наконец, три убедился в удивительной странности поступков Ваших. Это стало для меня несомненно с «Синодальных персон» и шло быстрыми подтверждениями. Я и сам удивлялся: что за охота унижать человека Вам преданного, — надеюсь, — Вам полезного и никогда против Вас не обмолвившегося ни словом, ни намеком... Удивительно! Точно Вы исполняли какую-то неодолимую потребность жаловаться. То я Вас «поставил в затруднение» объемом статьи; то «Синодальные персоны» многим «не нравятся» (и между прочим тупице Майкову, который столько же понимает в литературе, как свинья в апельсинах), то я не так деньги получил... Тпфу! Да что это за черт такой! Я всегда точен, всегда аккуратен и на меня в делах жалобы не терплю. Я ее не заслуживаю. Далее: как Вы, историк, могли сказать, что полтора листа из глухой поры 30-х годов — «много»? Это обидно слышать, потому что это нелепость, которой нет меры. —

    Я Вас ведь читаю хорошо: Вы по капризу и предубеждению считали дрянным и мертвым писателем самого живого и прелестнейшего из современных исторических писателей. Я Вас не раз принимался разуверять в этом, — Вы упрямо качали головою. Я показал этого писателя в образце, и все развели руками: где он такой взялся? — Может быть, Ленька Майков и иже с ним — другого мнения, так на тех и всегда смотрели как на тупиц. — Вы сдали с рук записки редкостного интереса, которые заставляют говорить о себе всех истинных любителей литературы. Думаю, что Вы их не читали, по предубеждению против «скучного Терновского» и по роскошеству Вашим «изобилием материала». Это Ваша вина, и я Вам ее два раза указывал, и Вам ничего не стоило ее поправить: надо было только сказать: «если это хорошо, то сделайте это для «Исторического вестника». — Вы опять мотали головою. — Теперь еще я давал время все поправить, и Вам стоило сказать: «Однако я ошибся, — это в самом деле очень хорошо, и Вы сделайте все остальное мне сразу, чтобы это к другим не попадало». Так оно было бы и умно и по-приятельски, а Вы вместо того мне-то, старому писателю, у которого уже, конечно, есть хоть вкус и понимание, приводите чью-то вопиющую глупость при конторщиках и думаете, что Вы правы и милы, а я «придирчив»? — Поздравляю Вас с таким открытием.

    Расчет прикажите сделать, а денег вперед я с Вас не желаю и не возьму. Я Вас одолжаю тем, что жду с исполненною работою, но сам не одолжаюсь. Вы меня простите, — но это так.

    Что касается личных чувств, то я ведь тоже не молод, чтобы не ценить их и легкомысленно рвать. Я без фраз имею право называть себя

    Вам преданный
    Н. Лесков.



    Примечания

    16

    Печатается по автографу (ГПБ). Публикуется впервые.

    Письмо отражает недовольство Лескова редакцией «Исторического вестника» в связи с задержкой печатания «Русских деятелей в Остзейском крае» и отказом Шубинского напечатать подготовленный Лесковым отрывок из воспоминаний Исмайлова, помещенный затем в «Новом времени» и «Новостях».

    ...тупице Майкову... — Майков, Леонид Николаевич (1839—1900) — историк литературы и фольклорист; академик.

    ...как Вы, историк, могли сказать, что полтора листа из глухой поры 30-х годов — «много»? — Шубинский отказался поместить в «Историческом вестнике» «очень любопытную» статью Лескова по запискам Исмайлова — «Сеничкин яд в тридцатых годах», «о притворщиках русского патриотизма». «Суворину она не годится по направлению, и я должен ее отдать Нотовичу или Оболенскому. Мне ее очень жаль» (письмо Шубинскому от 25 января 1883 года; А. И. Фаресов. «Против течения», стр. 160).

    ...Вы ...считали дрянным и мертвым самого живого и прелестнейшего из современных исторических писателей — то есть Ф. А. Терновского.

    Вы сдали с рук записки редкостного интереса... — записки Ф. Ф. Исмайлова.

    © 2000- NIV