• Приглашаем посетить наш сайт
    Иванов В.И. (ivanov.lit-info.ru)
  • Письма. Аксакову И.С. 25 ноября 1881 г.


    5
    И. С. АКСАКОВУ

    25 ноября 1881 г., Петербург.
    Уважаемый Иван Сергеевич!

    Во-первых, благодарю Вас за деньги, которые я получил и расчетом доволен, а во-вторых, хочу Вам сказать нечто в дополнение к Вашим словам об обидах израненным добровольцам и литераторам, выходившим на бои с духом крамолы, когда она зарождалась и разносилась. Мне жаль, что Вы не упомянули обо мне, который перенес более всех, и Вам, конечно, памятно, в каком я был ужасном положении, когда Вы просили за меня Кокорева... И это была, конечно, цветущая пора моих сил, и я никогда не ленился, но меня считали «зачумленным» и «агентом III отделения», что Суворин и Буренин в тогдашнем их настроении писали, не обинуясь. При такой репутации я бился пятнадцать лет и много раз чуть не умирал с голода. Не имея никаких пороков по формуляру, я не мог себе устроить и службы, потому что либеральные директоры департаментов «стеснялись мнениями литературы»... Приличенному вору и разбойнику было легче найти место, чем мне, — и все это за роман «Некуда», который, по словам Страхова в «Гражданине», весь исполнился «как пророчество». Что я намечал, то и вызрело, и зато у меня пропала лучшая пора жизни (с 32 до 47). Я измучился неудачами и, озлобясь, дал зарок никогда не вступаться в защиту начал, где людей изводят измором. Но так поступали не одни нигилисты, а даже и охранители. Есть в моей жизни такой анекдот: Катков, в заботах обо мне, просил принять меня чиновником особых поручений (2000 руб.), но у меня оказался «мал чин», так как я был тогда губернский секретарь в 40 лет. Можно было это обойти назначением к исправлению должности, но решили, что довольно с меня и меньшего жалованья, — назначили членом ученого комитета (1000 руб.), и с тех пор я здесь восемь лет «в забытьи», хотя Толстой знал меня хорошо, считая, по его словам (Кушелеву и Щербатову), «самым трудолюбивым и способным», и лично интересовался моими мнениями по делам сторонним (например, церковным). Наконец им стало стыдно не давать мне ничего, и Георгиевский лет через пять после моего поступления сделал представление о награде меня за многие полезные труды и «за прекрасное направление, выраженное в романе «Некуда», навлекшем на меня ожесточенное гонение нигилистической партии», — чем бы Вы думали: чином надворного советника, то есть тем, что дается каждому столоначальнику и его помощникам. Мне это испрашивалось в числе двадцати человек, назначаемых к особым наградам к Новому году. И что, Вы думаете, последовало? Толстой на обширном и убедительном докладе Георгиевского надписал: «Отклонить», а из числа двадцати чиновников одного меня вычеркнул. И это всякий чиновник д<епартамен>та видел и хохотал над тем, что значит быть автором «Некуда». «После того и деться некуда», — острил в сатире Минаев. Чем же эта молодежь напоевалась, видя такое усердие меня обидеть, признаться сказать, в таком деле, которое мне и неинтересно, потому что быть или не быть «надворным советником» уже, конечно, — все равно. — Мне кажется, что это стоит рассказать, и если придет к слову, я против того ничего иметь не буду.

    Ваш Н. Лесков.

    Еще: как печатался роман «Некуда». Его марали не один цензор, а трое: цензор де Роберти, Веселаго и тогдашний начальник Упр<авления> Турунов, а потом еще посылали листы в III отделение. Роман ими весь искалечен.




    Примечания

    5

    Печатается по автографу (ИРЛИ). Публикуется впервые.

    ...благодарю Вас за деньги... — гонорар за «Левшу».

    ...Вы просили за меня Кокорева... — Об этом эпизоде см. т. 10 наст. издания, письма 67—70; ср. также А. Лесков. Жизнь Николая Лескова, стр. 303—306.

    ...Суворин и Буренин в тогдашнем их настроении... — то есть в те годы (60-е — начало 70-х годов), когда оба они работали в прогрессивной печати, когда Суворин, в частности, — по определению Ленина, — был «начинающим либеральным и даже демократическим журналистом, с симпатиями к Белинскому и Чернышевскому, с враждой к реакции» (Сочинения, т. 18, стр. 250).

    ...Есть в моей жизни такой анекдот... — О нем упоминает А. Лесков («Жизнь Николая Лескова», стр. 427—430).

    ...острил в сатире Минаев. — Лесков ошибся: приведенная им строка — неточная цитата из сатирической «Думы романтика» А. Иванова-Классика:

    И, дойдя до чрезвычайности,
    Устремили очи все туда,
    Потому, достигнув крайности,
    Нам деваться было Некуда.
    © 2000- NIV